– Почему вы его не бросите?

Она повернула голову. Ее волосы коснулись моего лица, и я снова удержался, чтобы не прижать ее к себе.

– Видите ли, месье Блэз...

– Вы можете называть меня просто Блэз.

– Это не принято.

– О'кей, не будем больше об этом, все ясно... Вы остались, потому что боитесь, вас устраивает ваша унылая, растительная жизнь, разве не так?

Я говорил жестко. Она отодвинулась.

– Почему вы такой злой?

– Я не злой. Мне хочется, чтобы мы имели чувство достоинства. Я считаю отвратительным, что вы позволяете себя бить!

Я подумал, что она убежит, однако женщина даже не пошевелилась. Я продолжил:

– Впрочем, как я предполагаю, вы отомстили, не так ли?

– Что вы хотите сказать?

– Я подумал о фотографии в вашем бумажнике, о телефонном разговоре, именно на почте я вас и увидел...

– Да, я знаю.

– Если бы я вовремя не включил свои мозги, я дал бы вашему могильщику все основания для хорошей вздрючки. Не так ли?

– Действительно. Вы... вы очень умны, Блэз. Ваша деликатность...

– О, не обольщайтесь насчет моей деликатности. Ответьте лучше, у вас есть любовник? Женщина, которая идет звонить на почту, когда у нее дома есть телефон, не хочет, чтобы ее услышали...

– Вы правы, у меня есть любовник! – сказала Жермена дрожащим голосом.

– Я не упрекаю вас. Я вас полностью оправдываю.

– Спасибо! – сказала она иронично.

– Кто этот счастливый избранник?

Верите или нет, но я ревновал ее. Да, я ревновал эту женщину, которую полдня назад еще не знал.

– Все тот же, – ответила она.

Я не сразу понял.

– Все тот же... Отец моего неродившегося ребенка.

Утихнувший гнев вновь поднялся во мне.

– Когда я говорил об отсутствии достоинства, я и не думал, что у вас его вообще нет. Итак, этот тип вас бросил, он позволил вам выйти замуж за это ничтожество, он оставил вас гнить среди ваших венков, и эта свинья продолжает пользоваться вами!

– Замолчите!

На одном дыхании она продолжала:

– Вы не можете понять! Он болен... У него с детства припадки эпилепсии.

Я замолчал. Ситуация выглядела по-другому.

– Вы любовница эпилептика?

– Ну и что? Он такой же человек, как все другие, разве нет?

Она почти прокричала это рвущимся голосом. Я кивнул.

– Согласен, этот человек не хуже других. Человек, имеющий право на счастье, у него есть смягчающие обстоятельства. Но человечество ничтожно, Жермена. Нормальному мужчине досадно, когда красивая девушка отдается больному!

Теперь я говорил себе, что папаша Кастэн, должно быть, не так уж и не прав, избавившись от ребенка. В глубине души я находил ему оправдание.

Жермена продолжала что-то говорить. Я заставил себя прислушаться к ее словам.

– Он красив, я всегда его любила. Он пытался объяснить мне, что ему крупно не повезло, но мне было наплевать. Когда мне случилось присутствовать при одном из его припадков, я не испугалась. Только вот его семья распорядилась по-своему. Во время обострений ему делали успокаивающие уколы и притупили в нем волю. Ему рассказали, что я вышла замуж за очень богатого старика, ведь Кастэн богат. Морис продолжил лечение в Швейцарии. Прошли годы... Умер его отец, и он вернулся. Несколько месяцев назад я его увидела... Мы бросились друг другу в объятия... Все началось сначала.

Она умолкла. Мне было неприятно узнать все это. Я говорил себе, что завтра же смоюсь в Париж, чувствуя, что не смогу больше оставаться здесь.

– Скажите-ка, поскольку уж он вернулся, этот ваш Казанова, вы не могли бы скрыться с ним вместе?

– Нет.

– Почему?

– Потому что он разорен. Его отец умер в долгах. Морис поселился в комнате служанки, под крышей. Он фотограф, живет плохо. Я... я ему помогаю.

Вот это мило! Мадам пользуется кассой похоронного бюро, чтобы подкармливать своего кавалера! Мне это не понравилось. Все трое – Морис, Жермена и Ашилл – казались мне сборищем трусов и гнусных подлецов. Да, здесь явно не хватало кислорода.

Мне стукнуло в голову:

– А почему, собственно, вы рассказываете мне все это?

– Ну, я...

– Давайте выкладывайте.

– Когда муж меня ударил, я сказала, что с меня хватит. Я убежала, чтобы... напугать его. Я так поступила впервые. Надеюсь, это его успокоит. Но я вернусь...

– А почему вы осмелились именно сегодня?

– Из-за вас. С тех пор как вы здесь, я чувствую себя более сильной. Мне кажется, что вы мой друг.

– Согласен, я ваш друг.

– Тогда я попрошу вас о другой услуге.

– Валяйте.

– Это трудно сказать...

– После ваших признаний, есть ли что-то еще, что было бы трудно мне объяснить, малышка?

– Это так. Ну так вот, завтра в Пон-де-Лэр базарный день.

– Где это?

– Пон-де-Лэр – большой поселок, недалеко отсюда. По четвергам я беру грузовик и еду за продуктами на неделю, потому что там они дешевле. Морис живет в Пон-де-Лэре.

– Ясно... Значит, вы кувыркаетесь с ним по четвергам?

Даже не слова, а мой иронический тон заставил женщину вздрогнуть.