— Число Зверя, — усмехнулся Баринов, — 666!

— Там тоже были люди, знакомые с Писанием, — иронически заметил Ветров, — особенно один падре, который начал уличать работорговца в сношениях с нечистой силой, а вождя признал за воплощение дьявола. Вокруг работорговца создалась атмосфера нетерпимости, некоторые особо набожные сограждане требовали судить его трибуналом инквизиции. Короче говоря, пришлось ему срочно драпать, бросив все хозяйство и рабов некормленых. Сел на коня, прихватив мешочек бриллиантов, и ускакал в сторону моря. Но, должно быть, где-то в пути сгинул.

Ни шиша о нем больше не известно. Что же касается вождя и его доблестного племени, то падре убедил командира ближайшей войсковой части провести небольшую зачистку территории. Кроме того, плантаторы выставили добровольческий отряд.

Вестимо, хотелось отыскать месторождение и выпытать у вождя, как они такие алмазы обрабатывают. Три деревни сожгли, человек триста перестреляли, а все остальное население увели в рабство, кого по здешним фазендам разобрали, прочих в Бразилию отправили, на экспорт. Но ни вождя, ни месторождения, ни гранильных мастерских и мастеров обнаружить не сумели. А в более поздние времена там почти все исползали геологи и сделали вывод, что нет тут никаких алмазоносных пород и район на алмазы бесперспективный. Даже наши напоследок прошлись, но, увы, с теми же результатами…

— Что ж, — произнес Баринов, перебив Ветрова, — вы меня заинтриговали, Никита Сергеевич, и, похоже, над вашим докладом мне придется посидеть часа полтора. А вы пока задумайтесь, нет ли у вас лично желания съездить в Африку.

— В «Мазутоленд»? — уточнил Ветров.

— По-моему, о какой-либо другой стране ваш доклад не упоминает.

— Там стреляют, Сергей Сергеевич, а я еще от Чечни за пять лет не отошел.

— Но вы все-таки как следует подумайте. И я тоже подумаю, прочитав ваш доклад, можно ли считать вас серьезным специалистом по этой стране…

Очень справедливое замечание сделал Корней Иванович. Можно сказать, на многие годы вперед для последующих поколений. Причем с течением времени и наступлением цивилизации опасность и ужасность Черного континента связывается уже не столько с наличием акул, горилл и больших злых крокодилов, сколько с «разбойниками-бармалеями». Впрочем, в переносном .смыле, «акул черного бизнеса», «генералов-горилл» и прочей подобной живности там еще до фига и больше.

Но дети все равно ходят гулять в Африку. И Ванечки с Танечками тоже.

Иногда потому, что газет не читают, иногда потому, что их туда посылают вышестоящие инстанции. Конечно, громадное большинство из них, полюбовавшись экзотикой, благополучно сваливает обратно. Но бывают такие неприятные случаи, когда им приходится оттуда сматываться очень быстро, ибо между местными «бармалеями», «акулами», «гориллами» или «крокодилами» зачастую начинаются разборки со стрельбой.

Как раз тот случай произошел в одной из африканских республик, довольно давно «сбросившей оковы колониализма», а потом даже сгоряча выбравшей «социалистическую ориентацию». В чем она у здешних граждан проявлялась, неизвестно, но вот советского оружия, начиная чуть ли не с «ППШ» и кончая вертолетами, тут было до фига и больше. А оружие — оно без дела висеть не любит, тем более что каждый, кто научился приводить его в действие, так и жаждет во что-нибудь популять… Опять же если на армию в десять тысяч стволов приходится десять генералов — это вообще стремно.

Конечно, при советской власти такого бардага нипочем не допустили бы.

Но нынешнему государству Российскому стало глубоко плевать на все эти африканские дела, благо своей Чечни хватает и разных других мест, где стреляют.

Только профессору Баринову было вовсе не наплевать. У него в этой небольшой черной стране, которую он шутя именовал «Мазутолендом», имелись свои очень большие интересы. И поэтому, в то время как все нормальные «ванечки» и «танечки» (последние вместе с прижитыми от здешних мужей негритятами и негритюшками) бодро грузились в заднюю аппарель «Ил-76» с опознавательными знаками МЧС, готовясь свалить из этой каши куда подальше, всего в сотне метров от него небольшая группа белых людей выгружалась из некоего зачуханного летательного аппарата. Трудно было определить, как называлась эта фиговина:

«ДС-3» или «Ли-2», что, впрочем, однохренственно. Важно, что аппарат благополучно довез эту группу белых из столицы соседнего государства и не развалился в воздухе от старости.

Да, эти самые ненормальные белые люди, в число которых имел счастье входить и Юрка Таран, прилетели сюда по своей воле. Кроме Тарана, в число этих «веселых туристов» входило еще пятнадцать подобных «счастливчиков».

Семнадцатым в этой компании был сопровождающий, чернокожий и стриженный не то под Роналдо, не то под Котовско-го гражданин здешнего государства в затертой и линялой, когда-то красной майке не менее чем с пятью рваными дырами.

Кроме дыр, на майке имелись остатки надписи черными буквами: «…luta continua… Victoria a'…erta!» Короче, «Борьба продолжается — Победа неизбежна!» Звали этого мужика Васку Луиш, а все остальное россияне для краткости опускали. К тому же камараду Луиш вполне прилично шпарил по-русски и даже откликался на «Ваську», хотя был не шибко молод и даже имел черную с проседью бороду.

«Туристы» встретились с Васькой у трапа своего воздушного рыдвана еще в соседнем, вполне милом и тихом, государстве. Туда-то все прилетали чин-чинарем, в уютных «Боингах-757» и вполне приемлемых «Ил-62» вместе с кучей туристов и любителей всяких там сафари. Прилетали порознь, разными рейсами и из разных мест, но собрались воедино в международной зоне здешнего аэропорта. Конечно, Таран очень тоскливо глянул вслед разноязыкой толпе, которая повалила мимо лениво зевающих таможенников и полицейских навстречу шикарным отелям, барам, казино, океанским пляжам, сафари и прочим крокодилам-бегемотам. «Ай да Африка, чудо-Африка!» — как говорилось у того же Чуковского.