От воспоминаний Тарана отвлек легкий толчок в плечо.

— Не спи! — рявкнул сидевший рядом с ним боец по прозвищу Гребешок. Он прилетел в одной компании с Олегом Федоровичем (он же дон Харама, Механик и просто Мех), Налимом, Агафоном и Лузой с того самого тропического острова, где Таран побывал в прошлом году. Великана Лузу и коротышку Механика Таран лучше всех запомнил, потому что вместе с ними лазил по затопленным штольням, а Гребешка и Налима видел только мельком. Но за время полета на «рыдване» узнал, что Гребешка зовут Мишка.

— Прилетели, что ли? — удивился Таран, похлопав глазами.

— Не прилетели, а приплыли… — нервно буркнул Гребешок. — «МиГи» азеведовские вокруг нас вертятся. Второй заход делают, а почему-то не долбят…

Не иначе посадить хотят где-нибудь, суки! Неужели не слышал, когда первый раз проходили?! Здоров спать!

Точно, откуда-то сзади накатывал хорошо знакомый свист реактивных турбин. Спать Таран, конечно, не спал, но уж больно крепко погрузился в воспоминания. Этакий рев не услышал — ну и ну!

Верхнюю полусферу в Юркин иллюминатор было видно очень хреново, то есть вообще не видно. Зато было видно нижнюю, где под ними проплывали обросшие джунглями покатые горки. На их мохнато-зеленом фоне темным пятном рисовалась расплывчатая тень вертолета, казавшаяся неподвижной, ибо двигалась с той же скоростью, что и они. Однако, когда рев турбин дошел до грохота, Юрка увидел, как в том же направлении, что и вертолет, пронеслись две небольшие тени, показавшиеся бесформенными темными пятнышками.

— Опять не стреляли… — подивился Гребешок. — Может, без снарядов, на пушку берут?

— Земляк, — зычно спросил Богдан довольно спокойным голосом, — может, ты припаркуешься где-нибудь? А то загонят они тебя в горку, помяни слово!

— Погоди ты! — Лапа досадливо крякнул. — Негде тут парковаться…

Пилот был прав на все сто. Ни одной мало-мальски просторной площадочки, где «Ми-8» смог бы сесть, ничего не зацепив лопастями, не было. Ни прямо по курсу, ни по сторонам. Вертолет летел над узкой долиной извилистой горной речки, правда, мелкой, но каменистой, с обрывистыми берегами и очень быстрым течением.

— Может, зависнешь где-нибудь, попрыгаем метров с пяти? — не унимался Богдан, но тут уже Болт его осадил:

— Завязывай! Он сам разберется… Истребители опять засвистели громче, но ка сей раз прошли не над вертолетом, а в стороне.

— Володя! — неожиданно радостно завопил Лапа в гарнитуру. — Это ж я, Хведор! Ты не узнал, чи шо?

— Узнал, узнал, — сквозь треск разрядов и гул турбин донеслось из динамика. — Кого везешь, Лапуля?

— Турыстов, хиба ж не видно?

— Куда? — настырно спросил истребитель.

— До молодшого братана…

— С тебя пятый ящик, понял?! И радуйся, что не на поляков нарвался.

«МиГи» круто отвалили и ушли на юго-запад, а Лапа, придерживая пилотажную ручку левой рукой, правой трижды переместился.

— Договорились? — спросил Болт с нервной усмешкой. — Ой, бля-а! — выдохнул Лапа. — И правда ж, як же клево, що не ляхи! Наверно, отгул взяли, сегодня ж их день був! Этих же «мигарей» четверо на две машины. Одна пара наша — Володя с Толиком, а друга польская — Яцек с Гжесем. Ну ж те скаженны паны!

Ось люты, ось люты!

— Сбили бы? — скромно поинтересовался Болт.

— Ни, сбить бы не сбилы, — вздохнул Лапа, — тильки воны за кажный перехват по тры ящика мацапуры беруть.

— А с чего ты ее тут гонишь, куме? — спросил Богдан. — З бурякив?

— Та де чего свистну, з того и гоню… — ухмыльнулся авиатор. Народ, кажется, еще поржал немного, отходя от напряжения, по-моему, поинтересовался, как «Хведя» отдает свои долги через фронт, порассуждал насчет сложности отношений между тремя самыми крупными славянскими народами, но Таран уже не слушал этот треп. Он заснул по-настоящему и проспал до самой посадки.

Когда Тарана разбудили, оказалось, что вооруженные «туристы» прилетели в местечко Редонду-Гонсалвиш, где располагался штаб 2-й армии алмейдовцев.

Строго говоря, это только называлось «армией», ибо общая численность группировки не доходила до трех тысяч солдат. Наверно, можно было назвать еие заведение бригадой, дивизией, на худой конец корпусом. Но поскольку командовал тут не кто иной, как генерал Жоау Алмейда, «молодшой братан» генерала Роберту Алмейды — тот был не только командармом 1-й армии, но еще и президентом-главкомом, — то, само собой, решили не скромничать. Могли бы и округом назвать, и фронтом — своя рука владыка.