— Даже не это главное, — настороженно произнесла Лида. — Я лично не знаю, чья тут власть. Как я поняла, мы за команду Алмейды выступаем, так что всех остальных мне тут не надо. Жмем дальше!

— Но мы от жажды сдохнем! — взмолилась Маша.

— Между прочим, здешним жителям мы, по-моему, глубоко до фени! — заметил Гриша. — Никто не рыпается, берданки не откапывает. И вообще, в нашу сторону не смотрят.

— Потому, что видят на джипе азетэедовские значки, — отве-тила Лида. — Значит, здешнее село — за них. А увидят, что мы белые — тут же настучат куда-нибудь. — Каким местом они стучать будут? — хмыкнул Гриша. — Тут ни радио, ни телефона.

— А эти, барабаны ихние? — припомнила Лида. — Они на тамтамах быстрее, чем по телеграфу, сообщения передают!

— Однако же пока не стучит никто… — вякнул Гриша, но в это время со стороны ущелья донесся рокот мотора — это Васку перегнал через висячий мост первый «козлик». Потом еще моторы заурчали, и это разом отбило у всех желание останавливаться надолго. Лида покатила дальше, а Гриша вновь начал копошиться в трофейном компьютерчике.

Проехали еще несколько километров, и тут Гриша внезапно вскричал:

— Есть! Открылся! Пароль «диаманте»!

Лида и Маша поглядели на него как на идиота, но в это время на левой стороне дороги появилась развилка, въезд на узенькую просеку, которая была в два раза уже, чем та, по которой они ехали до сих пор. Здесь двум таким машинкам, как «уазик», было не разойтись, наверно, даже двум мотоциклам с колясками. Но Лида все-таки бесстрашно свернула туда. Оказалось, что просека эта ведет куда-то вниз по склону горы. По правде сказать, никаких следов от колесной или гусеничной техники на дорожке не просматривалось, зато копыт на ней отпечаталось до фига и больше. Впрочем, лапы с когтями тоже следы оставили.

— По-моему, это какая-то звериная тропа, — заметила Маша. — Наверно, она к водопою ведет.

— Очень может быть, — отозвалась Лида без особого восторга. — Сейчас всяких слоников увидим, бегемотиков… Приятно будет после них водички попить…

Дорожка резко расширилась, а затем «уазик» очутился на огромной, вытоптанной до последней тропинки, поляне, через которую протекала, журча по камешкам, узенькая речка. Никаких слонов и бегемотов и близко не бывало, а вот два десятка буйволов или каких-нибудь иных крупнорогатых тут прохлаждалось.

Мостика тут и в проекте не числилось, но зато звериная тропа продолжалась вниз по течению речки.

— А у него тут в компьютере есть электронная карта! — сдедал очередное открытие Гриша. — Сейчас попробуем найти, куда мы попали.

— Ну-ну, шуруй-шуруй! — поощрила Лида, продолжая двигаться вдоль речки, которая стала заметно пошире.

— Господи! Как же пить охота! — простонала Маша.
– У меня ж молоко пропадет, наверно!

— У тебя ж там какие-то банки с детским питанием, — не оборачиваясь, буркнула Лида. — Соки, пюре… Там воды полно. Открой одну, глядишь, полегчает!

— А как же Женечка? — А Женечке ты все это через сиську вернешь, — сказала Еремина. — Натуральное молоко полезнее.

— Девушки! — воскликнул Климков. — Я кое-что уточнил. Деревня, которую мы проехали, называется Муронго. Она нейтральная, хотя вокруг территория, контролируемая карвальевцами.

— Приятно слышать! — съехидничала Лида. — Еще чего хорошего скажешь?

— Речка, вдоль которой мы едем, впадает в озеро Бендито сежа Деуш, и это та же самая речка, что была в Муронго..

— Очень интересно! — иронически хмыкнула Лида. — Так как того бандита звали? В честь которого озеро? Не расслышала, понимаешь…

— Какого бандита? — Гриша на секунду опешил, а потом засмеялся. Теперь уже Лида на него с недоумением посмотрела, даже машину остановила.

— Ты чего ржешь, гражданин Климков?

— Потому «бендито» ты поняла как «бандит», — с улыбкой произнес Гриша, — а на самом деле оно значит «благословенный». Бенедикт или Венедикт — слышала такое имя? А «бандит» по-португальски «бандидо» или «бандолейро». Короче, «Бендито сежа Деуш» означает что-то типа «Слава богу!». И нам тоже, наверно, стоит «Слава богу!» сказать, потому что на северо-запад от озера — алмейдовская территория.

— А мы, кстати, на каком берегу?

— На юго-восточном, если не ошибаюсь…

— И дорожка эта, конечно, так вокруг озера и идет? — с хмурым сарказмом спросила Лида.

— Вообще-то, тут даже эта тропа только до речки обозначена… — вздохнул Климков.

— Сколько там вокруг озера пилить?

— Сейчас уточню… — Гриша повозился чуточку и сказал:

— От устья речки — пятьдесят пять километров. Правда, по пути еще три речки придется пересекать.

А напрямую, наискосок через озеро, всего три кэмэ будет. Может, плот построим?