— Об этом не беспокойся… — внезапно помрачнев, сказала она.

— О чем ты думаешь? — спросил он, заметив тень, промелькнувшую в ее глазах.

— О том, стоит ли предстоящий риск всего того, что я имею здесь. — Она сделала вялый жест, обведя рукой погруженную в полумрак изысканную спальню. От каждого предмета в этой комнате веяло основательностью и длительным отсутствием перемен. Но Стервятнику никогда не казался привлекательным покой летаргии…

— Я ведь тоже немного тебя знаю, — сказал Люгер с кривой улыбкой. — Ты давно ждала кого-нибудь вроде меня. Тебе нужна была лишь новая цель. Здесь ты достигла всего, чего хотела; дальше — тупик. Но и достигнутое, как оказалось, немногого стоит. Ты попала в зависимость, которая гораздо хуже заточения. Да, тебе не позавидуешь…

— Ну хватит! — зло оборвала его Арголида, вскакивая с кровати и закутываясь в длинную накидку с капюшоном, которая могла полностью скрыть ее обнаженное тело и лицо от посторонних глаз. — Одевайся! Сейчас мы пойдем к твоему аббату. Он должен оправдать свое жалкое существование…

Люгер не понял, что означала последняя фраза, но сейчас лучше было не возражать и ни о чем не расспрашивать. Арголида оказалась непредсказуемым и опасным союзником. Он увидел, как она выдвинула ящик прикроватного столика и достала оттуда небольшой предмет, сильно напоминающий стилет с костяной рукоятью и клинком длиной в человеческую ладонь. Когда Слот сообразил, зачем нужен стилет, то еще раз отдал должное хладнокровию и решительности этой женщины.

— Может быть, тут и для меня найдется кинжал? — спросил он, догадываясь, что она не собирается вручать ему стилет.

— Тебе он пока ни к чему, — хмуро ответила Арголида. — Во дворце Сферга иметь оружие опаснее, чем оставаться безоружным. Будь незаметным, веди себя тихо — и, может быть, выживешь. А теперь ступай вперед!

Они вышли из спальни, и Стервятник увидел длинную тень, отделившуюся от стены в глубине коридора. Проводник ждал его.

— Госпожа пойдет с нами? — Незнакомец поклонился, выразив интонацией лишь легкое недоумение.

Дальнейшее Люгер уже предвидел. Арголида оказалась рядом с проводником и, когда он начал выпрямляться, нанесла ему удар стилетом в грудь. Клинок был настолько тонким и острым, что это не составило труда даже для женщины.

Человек в плаще не ожидал ничего подобного и не успел издать ни звука. Стилет легко пробил его плащ, ткань камзола и рубашки, кожу, а потом вошел в сердце. Проводник умер быстро, и последнее, что он испытал, было, вероятно, удивление по поводу того, как несправедливо с ним обошлись.

Еще одна смерть в лабиринте — но на этот раз причиной явилась не ловушка. Что ж, проводник должен был знать, с кем имеет дело. Он совершил непростительную ошибку. Впрочем, если бы он потрудился надеть под камзол защитный жилет, исход этой ночи мог быть совершенно иным.

Арголида выдернула оружие из раны, и человек осел на пол. Теперь он напоминал молящегося монаха, закутанного в бесцветное тряпье.

Люгер повернулся, чтобы уйти, но графиня резким жестом остановила его. Стервятник без слов понял, чего она хочет. Он склонился над мертвецом и освободил тело от плаща. Проводник оказался высоким мужчиной, одетым богато, но неброско. Его правая рука была унизана перстнями, а левая представляла собой протез, сделанный из металла и кости.

Слот увидел шишковатую голову со слишком большим ртом. Ушные раковины непривычных очертаний были похожи на два кожистых лепестка с отверстиями. В левом ухе сверкала россыпь мелких бриллиантов. Рот мертвеца был приоткрыт, и между губами поблескивали острые треугольные зубы.

— Кто это был? — спросил Люгер.

— Граф Иру Шольдзан… Я хорошо изучила его привычки. Скользкий тип и грязный интриган. До некоторых пор он предпочитал играть роль моего доверенного лица, а потом… Рано или поздно Сферг узнал бы все. Кстати, ты видел где-нибудь поблизости пустынного пса?

Люгер совсем забыл о Фроге и растеряно кивнул. Арголида выругалась вполголоса.

— Это плохо… С ним будет трудно договориться. Лучше бы он тоже сдох.

Слот не представлял себе, как можно «договориться» с псом и почему тот так опасен, однако не это казалось ему сейчас самым главным.

Между тем прямо у них на глазах мертвец начал превращаться. Его руки и ноги быстро укорачивались, кожа огрубела и приобрела серо-зеленый оттенок, на скрюченных пальцах выросли когти. На теле, потерявшем прежние очертания, опадала одежда, а голова тоже претерпевала отвратительную метаморфозу. Все волосы на ней выпали, челюсти вытянулись, и рот превратился в пасть рептилии.

Вскоре в складках черного бархата и лилового шелка шевелилась и вздрагивала оживающая тварь грязно-зеленого цвета с уродливыми, широко расставленными лапами и длинным мощным хвостом.

Когда превращение уже близилось к завершению, Люгер понял, что нельзя терять ни секунды. Он перевернул рептилию на спину, испытывая омерзение от прикосновений к холодной скользкой коже, и Арголида несколько раз проткнула ее слабо защищенный живот стилетом, но ни одна рана не стала смертельной. Безобразное существо даже не теряло крови. В самом деле, откуда графине Норгус было знать, где у него находится сердце?