– Разговор не об этом…

– Что ж, предъявляйте мне обвинение. И тогда поговорим по существу…

– Хорошо, так и поступим. Но сначала это. – Майор злорадно посмотрел на Степана, потянулся к сейфу, извлек оттуда кассету.

И вставил ее в магнитофон.

– Вот это да! – не сдержал своих эмоций Степан, когда на экране телевизора появилась роскошная женщина с мини-бикини. – Какие формы…

Под волнующие ритмы заводной музыки женщина сорвала с себя лифчик и обнажила великолепный бюст.

– Какие формы!… Только не пойму, а где здесь я?…

Майор покраснел, схватился за пульт дистанционного управления и начал перематывать кассету. Но на протяжении всей записи был только стриптиз.

– Может, вы хотите сказать, что я оголяю свою совесть, как эти дамы? – усмехался Степан. – Или, быть может, я разбрасываюсь ею, как трусиками и лифчиками?

– Да замолчите вы! – обиженно протянул майор. Он все еще пытался найти компрометирующую запись. Но все было тщетно.

А потом зазвонил телефон. Майор взял трубку.

– Да, майор Труднев… Здравия желаю, товарищ генерал… Да, так точно… Никак нет… Я не знаю как… Виноват… Так точно…

Он положил трубку, обхватил голову руками. Лицо его было красное, как задница у вареного рака.

– Что-то случилось? – участливо спросил его Степан.

– Да, случилось… Вы свободны, – убито сообщил он – Товарищ майор…

– Вы свободны, товарищ майор!

– Вот так… Да ты не расстраивайся, брат. – Степан достал пачку «Мальборо», выбил из нее сигарету, протянул Трудневу.

Тот взял, кивнул в знак благодарности.

– Я понимаю, – продолжал Степан. – Муторная это работа – своего же брата милиционера на кукан сажать…

– Муторная, – охотно согласился майор.

– Хотя, конечно, среди нашего брата подлецов хватает…

– Хватает… И от таких надо избавляться…

– Только не от таких, как я. Родной милиции я еще пригожусь… Ну все, давай пистолет и держи «краба»!

Степан получил табельное оружие обратно, попрощался с майором и направился к выходу.

– Да, кстати, кассетку можешь оставить себе, – сказал он, останавливаясь в дверях. – Хотя самому посмотреть хотелось бы…

Он подмигнул Трудневу и вышел из его кабинета Телефон запиликал, когда он уже ехал в своей машине. На связи был Марков.

– Ну что, отпустили? – спросил он.

– Ага. У них же ничего на меня нет. Сплошной стриптиз…

За Степана заступились сверху. Генерал звонил. Это он сам задействовал все свои связи. А вот кассета – не его работа, и очень хотелось знать, чья.

Впрочем, он уже догадывался.

– В каком смысле?

– Николай, только не надо, ладно? Твоя работа?

– Секрет фирмы…

Понятно, подлог – его рук дело. Он настоящий мент, для такого нет ничего невозможного.

– Чем я могу тебя отблагодарить?

– Степа, ну как ты можешь? – обиделся Марков. – Я ж не корысти ради…

– Да понимаю…

– С Лолой бы вот встретиться… – Его скромность била через край.

На Глубоком озере Николай провел с Лолой чудесную ночь. Неудивительно, что захотелось повторить.

– Тогда подъезжай…

– Когда?

– Да хоть сейчас.

А почему бы не повторить недавний сабантуй? В прошлый раз настроение у него было не ахти, а сейчас в полном порядке.

– Все, еду…

Снова их на грех потянуло. Но разве менты не люди? Им что, человеческое чуждо?… Степан считал, что нет, не чуждо…

– Тем более повод есть, – продолжал Николай. В его словах была заключена какая-то интрига. – На Аллу хочу посмотреть.

– На какую Аллу?

– На Болотову-Оболенскую… Степан, я понял, ты еще ничего не знаешь…

– Говори, не томи…

– Только что поступило сообщение, что наша дражайшая Алла Михайловна погибла в дорожно-транспортном происшествии. И случилось это в Битово…

– Эка ее угораздило… Не слишком ли все просто?

– Да нет, не слишком и не просто. Ее твоя сестра на тот свет отправила… Впрочем, приезжай, узнаешь…

Совсем скоро Степан обнимал еще не совсем оправившуюся от потрясения Любу. И вслух восхищался ее сообразительностью. Это ж надо, врезаться в придорожный столб, разбить свое роскошное авто, чтобы вышибить из него преступницу с пистолетом.