— Спасибо вам, — произнесла она.

— Не стоит благодарности.

— Клянусь, эту, женщину я ненавижу всеми силами своей души!

— И должен заметить, не без причины. Ли похолодела:

— Но почему? Вы что-то услышали?

— Я услышал достаточно, чтобы решить: в следующий раз я свяжусь с вашим дядей лишь для того, чтобы потопить корабль, пассажиркой на котором будет ваша тетушка. — Ли рассмеялась. — И кроме того, я понял, что вас надо спасать, — добавил Рейвен.

Улыбка Ли стала задумчивой.

— Меня еще никогда никто не спасал.

— В таком случае мы квиты: прежде мне и в голову не приходило кого-нибудь спасать. Я отнюдь не питаю слабости к девицам в расстроенных чувствах.

— Почему же сегодня вы мне помогли?

— Хотите знать правду? — осведомился Рейвен, окидывая Ли таким взглядом, словно пытаясь решить, способна ли она понять его.

— Конечно.

— Я хотел подольститься к вам, а тут представился удачный случай.

— Подольститься ко мне? Но зачем?

— Чтобы уложить вас в свою постель… несмотря на условия сделки.

Ли нетерпеливо перебила:

— Не смейтесь надо мной, Рейвен! Скажите правду, зачем вы это сделали?

Он остановился и покачал головой, устремив на Ли почти ошеломленный взгляд.

— Ну, если вы настаиваете… Всему причиной вот это крохотное V, — он указал на морщинку между бровями Ли, — которое появляется каждый раз, когда вы сердитесь или волнуетесь. Не знаю, почему, но каждый раз при виде его мне хочется… меня мучают мысли, какие прежде и в голову не приходили…

Затаив дыхание Ли смотрела на него до тех пор, пока не вспомнила, какой Рейвен опытный притворщик.

— Ну ладно, не хотите говорить правду — не надо, — заключила она. — Это не имеет значения. Как бы там ни было, я благодарна вам. А теперь я хочу домой.

Рейвен удержал ее за руку.

— Хотите сбежать? Вы разочаровали меня, герцогиня. Вот уж не думал, что вы трусиха!

— Я ничего не боюсь! — возмутилась Ли.

— Рад слышать. Членам семьи Деверо не пристало спасаться бегством. Таков наш фамильный девиз: «Не отступать и не сдаваться!»

— Но я же не член семьи Деверо! — Спохватившись, она добавила: — По крайней мере; в строгом смысле слова.

— Напротив, вы — Деверо во всех смыслах слова, кроме одного, о котором мы поговорим позже. Вы моя жена, — провозгласил он спокойным, не терпящим возражений тоном. — Жена Адриана Деверо, и если вы еще не поняли, что это означает, то тем, кто сейчас наблюдает за нами, это доподлинно известно.

Едва повернув голову. Ли поняла, что Рейвен прав: за ними наблюдали. Играла музыка, но даже танцующие пары не сводили глаз с затененной ниши, где остановились молодожены.

— Теперь-то я точно хочу уехать отсюда, — заявила Ли, круто развернувшись.

Рейвен повернул ее к себе.

— А я — нет!

— Что же вы предлагаете? — выпалила Ли. — Остаться здесь, зная, что о нас сплетничают весь вечер?

— О нас будут сплетничать в любом случае, даже если мы уедем отсюда. Но поскольку все эти люди — лицемеры, они предпочитают перешептываться у нас за спиной. Мне приятно осознавать, что я способен лишить их такой возможности.

— А по-моему, в этом нет ничего приятного, — возразила Ли, забыв о недавнем чувстве благодарности мужу.

— Правда? — Адриан неспешно заложил непокорный завиток волос за ухо Ли, ухитрившись придать этому невинному жесту подобие супружеской ласки. Этот поступок, рассчитанный на зрителей, вызвал у Ли дрожь. — Должно быть, в таком деле нужна привычка, — заметил он.

— Увы, у меня нет ни малейшего желания приобретать ее.

— Вам следовало бы подумать об этом раньше — прежде чем вы согласились остаться женой такого человека, как я.

— Вы же обещали вести себя прилично, — напомнила Ли.

— Что я и делаю. Этот вечер принадлежит вам, герцогиня. Я просто учу вас пользоваться этим преимуществом.

— Каким же образом? — не удержалась от вопроса Ли.

— Поправьте мне галстук.

— Что? — удивленно переспросила Ли.

— Галстук, — нетерпеливо повторил он. Ли смущенно подняла руки и поправила безупречно повязанный галстук.

— Да не так! — Рейвен склонил голову с обольстительной улыбкой, которая наверняка ввела в заблуждение присутствующих. — Медленнее, тщательнее! Ей-богу, вы прикасаетесь ко мне как врач, а не жена.

Ли заставила себя медленно разгладить воображаемые складки белого шелкового галстука и соблазнительным жестом заправить его концы под расшитый жилет.

— Уже лучше, — одобрил Рейвен. — Уверенность — вот о чем надо помнить. О непоколебимой уверенности в том, что я принадлежу вам, что бы ни болтали сплетники.