Адриан не нашелся с ответом, но не потому, что его подвело остроумие. Боль Ли была так ощутима, так явственно читалась по бледным, дрожащим губам и гордо расправленным плечам. Подобную боль Адриан похоронил в своем прошлом и поклялся никогда не говорить о ней вслух. Ему понадобились годы, чтобы научиться бороться с этой болью и горькими воспоминаниями, связанными с ней. Но теперь этот талант изменил ему. Адриан мог только догадываться, каково пришлось ребенку, которого прогнали из родного, привычного дома. И вместе с тем он в точности знал, что значит войти в собственную спальню и застать любимую женщину в объятиях другого мужчины.

Быстро и решительно отгородившись от воспоминаний, он сосредоточил внимание на Ли.

— Боже милостивый!.. — пробормотал он, приглаживая ладонью волосы и ощущая, что на лбу выступил пот. — Не знаю, что и сказать…

— А что тут скажешь? — ровным голосом отозвалась Ли.

Рейвен вдруг понял, как дорого, ей обходится это самообладание.

— Уже поздно. — Передвинувшись на край сиденья, он коснулся рук Ли, сложенных на коленях. — Может быть, отложим разговор до следующего…

Ли отпрянула.

— Нет. Вы должны узнать все. Вы связались с дочерью распутницы, по словам моей тетки.

Адриан вспыхнул:

— Этого я от нее не слышал. Но если бы я…

Ли заставила его замолчать нетерпеливым взмахом руки.

— Ну хорошо. — Адриан вновь скрестил руки на груди. — Продолжайте.

— После того как отец выгнал нас из дома, мама ждала, что последний любовник приедет за ней. Мы все ждали его — мама, Крисси и я. Каждое утро мы вставали, Наряжались в лучшие платья, словно собирались на бал, подходили к. калитке и ждали. Чаще всего мы стояли у калитки часами, пока Крисси не уставала или не начинался дождь. В дождливые дни мы сидели дома, слушая, как мама рыдает у себя в спальне. Конечно, он так и не приехал, — продолжала Ли, избавив Адриана от необходимости задавать вопрос. — Хотя мама верила в него до самой смерти. В нашего «рыцаря в сияющих доспехах», как она называла его, мужчину, который непременно спасет нас от отцовского гнева, привезет в Лондон и будет жить вместе с нами.

Кончиком пальца она рассеянно водила по застежке ворота своего бархатного плаща.

— Мы прожили в Бэмборо почти год, а потом мама утонула в маленьком пруду за домом. Никто не знал, утонула она случайно или утопилась, но поскольку это случилось в мамин день рождения, я сразу поняла, что она просто сдалась, понимая, что если возлюбленный не приехал за ней в день рождения, то не появится никогда.

Адриан порывисто придвинулся ближе и неловко похлопал Ли по колену. Только теперь он понял, что совсем не умеет утешать. Он знал десятки способов заставить женщину плакать от наслаждения, но понятия не имел, как ее успокоить.

— Ли, сколько лет вам было в то время? Четырнадцать? Черт… Наверняка ваш отец был…

— …обрадован ее смертью? Наверняка. — В голосе Ли послышались новые резкие нотки. — Но точно не знаю. Больше я никогда не видела этого человека.

— Правда? Не мог же он бросить на произвол судьбы собственных детей!

— Вы хотели сказать — дочерей? Мог и сделал это. Через месяц он снова женился, надеясь, что теперь-то у него появится долгожданный сын. Но ему вновь не повезло. — Ли вымученно улыбнулась, а Адриан вдруг остро ощутил ее горечь. Он слишком хорошо знал, что такое предательство родного отца. — Правда, сейчас я понимаю, — продолжала Ли, — что брат, пусть даже сводный, оказался бы более надежным союзником, чем мой дядя, который заполучил наследство.

— Теперь у вас есть союзник — более могущественный, чем ваш дядя, или эта старая ведьма, ваша тетка, или любой другой человек, который попытается обвинить вас в том, к чему вы не причастны.

— Освященное временем светское правило позволяет несправедливо обвинять кого бы то ни было.

— Правила созданы для того, чтобы их нарушать.

— Для вас — может быть. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему я твердо намерена избегать любых неприличных поступков, которые могут скверно отразиться на репутации сестры и лишить ее возможности стать счастливой?

— Ей ничто не повредит, обещаю вам. — Адриан сел рядом с Ли и взял ее за руку, не давая вырваться. — Поверьте мне; Ли, ваши «скелеты в шкафу» вовсе не так ужасны. Неужели вы и правда думали, что из-за таких пустяков я решу расторгнуть нашу сделку?

— Нет, — призналась Ли. — Мне уже известно, что угроза скандала не пугает, а побуждает вас к действию. По правде сказать, гораздо больше я боялась, что вы рассердитесь — ведь я утаила от вас правду, ввела вас в заблуждение.

— Почему?

Ли робко отвела взгляд.

— Я убеждала себя, что; пользуюсь своими преимуществами не более, чем вы, но в глубине души хотела склонить чашу весов в свою пользу. Без вас мой план стал бы неосуществимым. Но когда я столкнулась с тем незнакомцем на Бонд-стрит и он назвал меня Дейвой, я поняла: если он спутал меня с матерью, значит, могут спутать и другие, и…

Адриан нахмурился:

— Как вы сказали?

— Мужчина, с которым мы столкнулись на улице, принял меня за мою мать. Всю жизнь я слышала, что похожа на нее, но, очевидно, сходство между нами более заметно, чем…