Лайонел чувствовал, как она напряжена, понимал, что она уже не может сдерживаться, и убрал пальцы.

Глаза Дианы открылись, в них появилось разочарование, и Лайонел улыбнулся.

— Ну-ну, — сказал он. — Так тебе понравится еще больше.

Он опустился ниже и раздвинул ее ноги. Диана приподняла бедра, и он опять улыбнулся. Когда его губы коснулись ее, девушка вначале замерла, потом вскрикнула.

Лайонел крепко держал ее, чувствуя, как ее тело содрогается. Он знал, что это в первый раз, для нее в первый раз, и он испытывал такую гордость, такое торжество, что даже забыл о себе. Диана вся наполнилась страстью, и это сделал он. Когда он почувствовал, что ее возбуждение начинает спадать, он быстро, глубоко и целиком вошел в нее.

Лайонел не видел ничего вокруг, его тело словно взорвалось, и он застонал в рот Диане.

Диана замерла, в голове у нее была пустота, а тело наполнено Лайонелом. Она даже представления не имела, как… Она вздохнула и поцеловала молодого человека в подбородок и шею. —

— Я выйду за тебя замуж, — между поцелуями проговорила она.

— Я так и думал, — ответил Лайонел.

Он вместе с ней перекатился на бок. Девушка уснула, прижавшись щекой к его груди и положив на него ноги.

Сквозь иллюминатор лился слабый утренний свет. Диана обвинительным тоном спросила:

— Что ты имел в виду, Лайонел?

Он застонал в полусне, его рука начала гладить ее бедро.

— Лайонел!

Лайонел открыл один глаз и увидел склонившуюся над ним Диану. Девушка прищурила глаза, прекрасные волосы обрамляли ее лицо и спадали ему на грудь.

— Поцелуй меня, — сказал Лайонел.

— Я хочу знать, что ты имел в виду, — повторила она и поцеловала его.

— Когда? — Его ладони начали гладить ее ягодицы.

— Когда сказал, что ты так и думал.

Лайонел мысленно вернулся к событиям прошлой ночи и вспомнил свои самоуверенные слова. Он улыбнулся Диане торжествующей, мужской улыбкой. Его пальцы скользнули между ее бедер.

— Я хотел тебе сказать, дорогая, что, если ты получишь от меня наслаждение, ты станешь моей. Навсегда. Беспомощная в моих сетях, как твои морские окуни.

Диане хотелось бы ответить, что он глупый самец, и высказать свои сомнения насчет его предков, но его пальцы заставляли ее терять рассудок. И он знал это. Девушка постаралась вызвать в себе злость, но у нее не получилось.

— Лайонел, — тихо простонала она.

— Я понимаю, Диана. Я все понимаю.

Утром капитан Рафаэл Кастьерс заключил брак между Лайонелом Эштоном, графом Сент-Левеном, и Дианой Саварол, «старой девой». Свидетелями на бракосочетании были все матросы.

— Можете поцеловать невесту, — закончил Рафаэл, и Лайонел с неловкой улыбкой заключил Диану в объятия. Когда губы встретились, он услышал восторженные крики присутствующих.

— Попалась, наконец, — сказал он, когда его губы почти касались ее губ.

— Как тот окунь.

Первое впечатление от Роуд-тауна было таковым, что Лайонел потерял дар речи. Он предполагал, что попадет в некогда выдуманный тропический рай: вокруг будут бродить довольные жизнью туземцы, повсюду множество цветов и густая зелень, порхающие разноцветные птицы, здания, построенные из ослепительно белого камня.

В действительности все было иначе. Тортола оказалась длинным каменистым островом, правда, довольно красивым, но столица являла собой неприглядное зрелище. В доках суетись белые и черные люди. Повсюду были навалены груды деревянных ящиков, привезенных и готовых к отправке, как понял Лайонел. Стояла страшная жара, а прекрасных тенистых деревьев с цветами и в помине не было, как никакой другой защиты от солнца. На борту «Сирены» уже витали запахи рынка и гниющей на солнце рыбы. Вокруг порта теснились обшарпанные деревянные хижины. Все было отвратительно. Лайонел проглотил комок в горле и посмотрел на Диану, которая отчаянно махала рукой в сторону берега.

— Вот мой отец! — кричала она. — Видишь, Лайонел, вон тот высокий мужчина, он часто моргает — не может нас найти…

Лайонел рассмеялся.

— Успокойся. Ты готова броситься за борт и поплыть.

— Да нет… Знаешь, он самый красивый мужчина в Вест-Индии. Уверена, ты его полюбишь. Бог мой, кто это с ним? Наверное, его новая семья, — продолжала она, прикрыв рукой глаза от солнца и подавшись вперед. — С ним две дамы, Лайонел. А я думала, что у меня появился сводный брат, а не сестра.

— Одна из них молодая, — заметил Лайонел. — По-моему, дорогая, он нас видит — больше не моргает. Надеюсь, сцены с праведным гневом не будет?