Я опустил голову на руки, и тут же меня захлестнула волна бесконечной усталости, пришедшей на смену всепоглощающему желанию. Опять этот наркотик действует, подумал я, но какая, в конце концов, разница? Хотя солнце палило нещадно, жар был не снаружи — внутри меня. Крутом меня обступала мерзость запустения, и я все больше становился ее частью.

— Мак! — донесся издалека испуганный голос Лоры. Я попытался разглядеть ее, но лицо упорно не попадало в фокус: оно превратилось в какое-то медленно расплывающееся во все стороны странное сероватое пятно.

Я плыл. Непонятно откуда возник крупный мужчина. Мне было известно, что этот мужчина, лежащий с закрытыми глазами и тщетно пытающийся вздохнуть, не кто иной, как я сам. Я умирал.

Потом боль прошла, осталась только сероватая пустота. Я почувствовал прикосновение чьих-то пальцев, таких мягких и нежных, что мне до безумия захотелось увидеть, кому же они принадлежат. Я заставил себя открыть глаза…

Надо мной склонилась Джилли: вид у нее был одновременно испуганный и сердитый.

— Ты цела, сестренка! Слава Богу. Я так за тебя боялся. А что ты здесь делаешь? И вообще, где мы?

Она улыбнулась и погладила меня по щеке.

— Все будет хорошо. Форд. Совсем скоро худшее останется позади. Нет-нет, не закрывай глаза и слушай меня. Тебе нельзя есть и пить, понимаешь? Даже воды из крана нельзя. Вообще ничего.

— А Лора? Она где?

— Лора здесь. Ты пока набирайся сил. Просто лежи и набирайся сил.

Неожиданно ее пальцы исчезли. Когда я поднял взгляд, рядом никого не было, лишь одно серое пятно; оно медленно засосало меня и поглотило целиком.

Я снова открыл глаза. Действительно, вокруг никого. Сознание было ясным, только безумно хотелось есть. Я потряс головой. Что же все-таки со мной приключилось?

— Лора?

Она лежала на сложенном одеяле рядом с моей кроватью. Оба мы были совершенно нагие. Я мгновенно скатился к ней на пол.

— Лора? — Я нащупал пульс у нее на шее: он был ровным и глубоким.

Встав рядом с ней на колени, я попытался сообразить, что же мне делать дальше. Что-то во всем этом было не так, только что именно?

— Лора, — снова проговорил я и поцеловал ее в губы. Они были совершенно сухими. Наконец глаза ее медленно приоткрылись. Увидев застывший в них крик, я поспешно прижал ей ладонь ко рту. — Все хорошо, родная, мы оба живы. Только я не знаю, где мы, что с нами и кто раздел нас донага.

Лора не пошевелилась, даже не попыталась прикрыться, лишь глубоко вздохнула. Я видел, что она изо всех сил старается взять себя в руки.

— Рядом с тобой был какой-то мужчина. Он ударил тебя в висок. Больше ничего не помню. Помоги мне встать. Мак.

Я протянул ей руку. Она пристально посмотрела на меня, и я вновь ощутил прилив желания. Мне стало страшно. Одно дело — боль, и совсем другое, когда не понимаешь, где явь и где сон. Такого со мной прежде никогда не случалось, и это было нестерпимо.

Я отвернулся от Лоры, сдернул с постели одеяло и обвязал его вокруг пояса, оставив на ее долю простыню. Она тут же завернулась в нее, закрепив концы на груди.

— Просто умираю от жажды. — Лора села рядом со мной на кровать и уставилась на свои обнаженные ноги.

— Пить нельзя, — поспешно откликнулся я. — Даже воду из-под крана.

— Почему?

Я взял ее за руку. Она склонилась ко мне и прижалась щекой к моему плечу.

— Слушай, Лора, я только что разговаривал с Джилли. Она велела мне ни к чему не прикасаться — ни к пище, ни к воде. Сказала, что попытается помочь.

— Джилли? Здесь? Как это может быть. Мак?

— Сам толком не знаю. Я видел ее, и это так же верно, как то, что сейчас я вижу тебя.

— Похоже, будто она и впрямь участвует во всей этой истории, — помолчав, сказала Лора.

— Получается, что так.

— И мы снова у них в руках? Что же нам теперь делать?

И что вообще происходит? Или, может, этот наркотик действует так, что эффект его то ослабевает, то вновь усиливается?

Я встал и принялся мерить шагами комнату.

— Надо отыскать Сэвича и Шерлок. — Кажется, это была первая здравая мысль, пришедшая мне в голову. — Они-то нам не приснились.

Странно, но, по мере того как я говорил с Лорой, во мне усиливалось ощущение, что что-то тут не сходится. И в этот момент я вспомнил о еде.

Она была так близко: блюдо с дымящимся рисом, лепешками, на которых растекались лужицы масла, мясом в красном соусе.

Лора потянулась было за вилкой, но я остановил ее:

— Нам с тобой нельзя рисковать: в еду это зелье подсыпать ничуть не труднее, чем в воду. — Я понюхал лепешки и с досадой выругался.