— Со мной случилось то же самое, — медленно сказал я, — правда, только один раз. Я словно опять оказался в Тунисе. Ты прав, воображение рисует картины пострашнее, чем было на самом деле. А Пол еще утверждал, что это вещество должно ослаблять скверные воспоминания.

Молинас наконец-то очнулся.

— Именно так, — проскрипел он. — Мне тоже говорили, что наркотик снимает боль. Выходит, что-то здесь не стыкуется. Я пробовал разные дозы, в разных пропорциях, и все равно ничего не получается.

Я присел рядом с Молинасом на корточки.

— А что случилось с твоей дочерью?

— Три года назад ее изнасиловали в школе, ей было тогда только пятнадцать лет. Эта история сделала ее почти что инвалидом. Мне обещали, что наркотик поможет, поэтому я и связался с Алоизиусом и Дель Кабризо. Мне хотелось спасти дочь, ну вот я и дал ей дозу. Собственноручно сделал укол, но он не помог, наоборот, только хуже стало. Как бы это зелье не доконало ее!

— Так вот зачем ты дал Шерлок лошадиную дозу и смешал ее с другими лекарствами? — спросил я.

Молинас посмотрел на Сэвича и увидел в его глазах свою смерть.

Сэвич поднял жену на руки. Шерлок пришла в сознание, но взгляд ее все еще не обрел осмысленного выражения. Сэвич завернул ее во все одеяла, какие сумел найти в этой клетушке. Ее состояние не на шутку беспокоило меня: моя говорунья Шерлок, привыкшая всеми командовать, включая и собственного мужа, походила сейчас на призрак. Подобрав с пола оба автомата, Лора последовала за ними, а дальше шел я, подталкивая впереди себя Молинаса. На плече у меня тоже болтался автомат.

— Отведи меня к Джилли, — приказал я. — Немедленно. Она уезжает с нами.

— Вашей сестры здесь нет, — растягивая слова, произнес Молинас. Говорить ему было явно нелегко.

— Не ври. — Я зловеще улыбнулся. — Она приходила ко мне. Мы разговаривали.

— Все это — действие наркотика, — не сдавался Молинас. — Повторяю: здесь ее нет и никогда не было. Зачем мне врать вам?

Неужели он говорит правду? Ведь я так ясцо видел рядом с собой Джилли…

— Она и не знает о существовании этого места, — добавил Молинас.

— Но ты-то с ней знаком? — поинтересовалась Лора.

— Мне приходилось о ней слышать.

Мы замолкли и остановились. Где совсем рядом, футах в пятнадцати от нас, послышались шаги, но минуты через три топот ботинок замер в конце коридора.

Мы вернулись в роскошный кабинет с примыкающей к нему большой спальней. Тут никого не было. Моран закрылась в ванной. Молинас велел ей не выходить, пока он не вернется. Мы услышали, как она плачет.

— Смотрите, что я нашла.

Мы обернулись и увидели, как Лора открывает не замеченный мною раньше шкаф.

— Пистолеты, одежда и вот еще — два автомата. Лицо ее расплылось в широкой улыбке, когда она обнаружила в шкафу мачете.

— Кто знает, может, понадобятся. Все они с ножами. Вот и у нас пусть будет. — Лора посмотрела на Сэвича, а потом прикрепила мачете к поясу.

— Так, а теперь радио, — бросил я Молинасу. Тот открыл находившийся внизу огромного стола ящик и вытащил оттуда небольшую коробку. — Вызывай самолет.

Молинас нашел нужную частоту и быстро заговорил по-испански, так что я смог понять только часть сказанного.

— Не бойтесь, все как договорились, — успокоил он нас, закончив разговор.

Сэвич подошел к сидевшей на полу Шерлок, которую Лора держала за руку, наклонился и поднял ее.

— Пошли отсюда.

— Теперь тебе остается только молиться, чтобы «сессна» действительно прилетела, — прошептал я Молинасу на ухо.

— Прилетит. — По взгляду, который он бросил на радиопередатчик, я понял, что ничего хорошего для себя Молннас уже не ждет.

К взлетной полосе мы подходили около половины шестого утра. На сером небе все еще мерцали редкие звезды, в скупом предрассветном свете отдаленные горы были похожи на призраки. Скоро окончательно рассветет, и можно будет лететь. Всего два дня назад, подумалось мне, все мы были в Эджертоне и преспокойно ели сандвичи в кафе.

Глубокую тишину нарушали лишь наши шаги. Слева, не более чем в сотне ярдов, начинались джунгли, тянувшиеся до самых гор. Лагерь остался далеко позади, и если бы даже кто-то решился преследовать нас, мы бы уже не смогли этого заметить. Я подумал о снайперах и на всякий случай вплотную подошел к Молинасу. В него, надо надеяться, они стрелять не будут, а так мы вдвоем прикрываем остальных.