Лора кивнула. Стараясь производить как можно меньше шума, мы прошли на середину комнаты.

Мужчина по-прежнему продолжал говорить с девушкой, не замечая нас. Когда подомной скрипнула половица, я замер, но он и на сей раз не проявил никакого беспокойства. И о чем это они, интересно, разговаривают?

Я слегка прижал пистолет к затылку Молинаса поверх левого уха.

— Привет, как жизнь?

Пытаясь прикрыться простыней, девушка резко села на кровати; она явно была напугана.

— Если вы убьете меня, вам отсюда никогда не выбраться. — Голос мужчины был абсолютно спокоен.

— Но вам, Молинас, до этого уже не будет никакого дела, — не менее хладнокровно заметила Лора.

— Откуда вы знаете, кто я?

— Вам ведь велели присматривать за нами, не так ли? А что касается всех этих игр, то это уже ваша собственная инициатива. Я права?

— Вы здесь среди настоящих головорезов и живы только благодаря моей защите.

Мой взгляд невольно переместился на девушку. Она все еще отчаянно прижимала к себе простыню.

— Не бойся, никто тебе ничего дурного не сделает, — сказал я.

Она медленно кивнула.

— А вы кто? — Ее английский был безупречен.

— Меня зовут Мак. А тебя?

— Моран.

Молинас пошевелился, и я, присев рядом с ним, поднял пистолет.

— А теперь пора отправляться к нашим друзьям.

— Они мертвы.

— В таком случае и ты тоже. — Я прижал пистолет к его зубам и взвел курок.

— Ладно. — Он, видимо, решился. — Я отведу вас к ним.

— Их опоили так же, как меня?

— Да, только доза меньше. С ними все в порядке.

— Надеюсь, что так. А теперь поднимайся, только медленно.

Неожиданно Молинас стремительно бросился на меня, но я остановил его сильным ударом рукоятки по черепу. Девушка застонала, и Лоре пришлось зажать ей рот ладонью.

Молинас стоял на коленях, сжимая голову руками, и негромко стонал. Я знал, что ему больно, очень

— Если снова попытаешься выкинуть что-нибудь в этом роде — убью. — Мой голос звучал негромко, но вполне убедительно. — Кто она? — Я указал на девушку.

Молинас на миг застыл.

— Попробуй только прикоснуться к ней, и я голову тебе оторву.

В искренности этих слов сомневаться не приходилось.

Несколько минут у Лоры ушло на то, чтобы как следует связать ее. Руки девушки были совсем худые и бледные, на них четко выделялись голубые вены. Лора откинула ей волосы назад и заткнула рот кляпом.

Я помог Молинасу подняться на ноги, а потом скомандовал:

— Выключай свет, Лора. Комната погрузилась во тьму.

С кровати донесся сдавленный стон, и я почувствовал, как Молинас весь напрягся.

— Ничего мы ей не сделали, — сказал я. — И не сделаем, если не будешь валять дурака. Давай вперед.

Когда мы подошли к двери кабинета, Лора знаком велела мне остановиться, открыла ее и заглянула внутрь; затем она обернулась ко мне и кивнула.

— А теперь, — спокойно сказал я Молинасу, — ты отведешь нас к нашим друзьям.

Не говоря ни слова, тот повернул налево по коридору.

— Кто эта девушка? — Почему-то мне показалось, что нам с Лорой не мешает побольше узнать о ней. Он не ответил.

— Какой смысл скрывать?

Наконец, не поворачивая головы, Молинас сдавленно произнес:

— Моя дочь.

Остановившись, Молинас поднял на нас с Лорой тусклый взгляд.

— Ваши друзья тут, за углом. У двери трое часовых.

Лора прижала палец к губам, затем прокралась к тому месту, где коридор сворачивал направо, и осторожно выглянула из-за укрытия.

— Точно, трое. Сидят у двери. Головы опущены, но не уверена, что они спят.

— Это правда — наши друзья там?

— Я не лгу. — Молинас побледнел, но голос его звучал твердо.

— Иди вперед и скажи своим людям, что тебе надо переговорить с пленниками; пусть они уходят и не возвращаются, пока ты не велишь. И смотри, если вздумаешь шутки шутить, я лично пристрелю тебя. Девочку не трону, но тебе конец, в этом можешь не сомневаться.

Молинас в упор посмотрел на меня. В его темно-голубых глазах было что-то странно знакомое: их уголки опускались точь-в-точь как у Элен Тарчер. Неужели они брат и сестра?

— Моя дочь не имеет никакого отношения ко всему этому делу. Если я выпущу ваших друзей, вы уйдете отсюда?