— А я говорю, это портовые крысы, — повторил Кармоди. — Ты сообщил копам?

— Дарлин Херки сказал, что одна из машин принадлежала полиции, мистер Кармоди. — Он похлопал себя по длинному носу и подмигнул. — В седло, пилигримы, форт Дворняг в опасности!

Айк забросил свой брезентовый мешок на заднее сиденье и залез в машину.

— Как насчет того, чтобы забросить одного пилигрима домой, Слабоумный? По-моему, я еще не готов к общественным мероприятиям. Делами Ордена займется брат Грир.

— Боже милостивый, Исаак! Это же величайшее событие в Дворняжьем корале! Ситуация нестабильна. Тебе необходимо там появиться хотя бы для того, чтобы тебя все увидели. Скажите ему, мистер Кармоди! Грир!

Кармоди сказал, что было бы жаль пропустить такое зрелище. И даже Грир поддержал его. Перспектива председательствовать на собрании колеблющихся Дворняг без какой бы то ни было поддержки затмила опасения относительно того, что его напарник может совершить какой-нибудь необдуманный поступок. Он сжал локоть Айка.

— Ты нам нужен, старик.

— Я уже слышал это от Слабоумного, только никак не возьму в толк — с чего бы это. По-моему, вам нужен адвокат по недвижимости…

— Нужно, чтобы ты выступил, Айк, — сказал Альтенхоффен.

— Выступил? Да пошел ты к черту, Альтенхоффен…

— Да, выступил. Произнес речь. Обратился бы к народу. Поднял бы дух. Я видел вас в деле пару раз, мистер Демосфен. Чему ты удивляешься? Не знал? Однажды я тебя видел в «Береговой линии», а потом на демонстрации, когда нас пытались разогнать слезоточивым газом. Помнишь?

Айк не ответил, и Альтенхоффен повернулся к Кармоди.

—¦ Наш молчун когда-то был неплохим оратором, представляете, мистер Кармоди? Вы бы только его видели! Он мог поднять дух до невообразимых высот.

— Верю-верю, мистер Альтенхоффен. И знаете, я бы с радостью взглянул на это, — он подхватил Айка под другую руку. — Давай, Айк. Давай заскочим, поднимем им дух, пока наша харизма все еще с нами. А? Вспомним доброе старое время!

— Ладно, о'кей. Но мне все равно надо заскочить в трейлер, чтобы переодеться и… кое-что прихватить с собой.

— Ты и так отлично выглядишь, — Грир вдруг сообразил, что собирался захватить с собой Айк. — Ты весь грязный и оборванный — как раз то, что нравится толпе, правда, Слабоумный?

— Правда, — Альтенхоффен завел двигатель. — К тому же у нас нет времени, Исаак, на всякие мелочи, учитывая, с какой скоростью нарастает этот снежный ком. Мне даже страшно подумать, что могло произойти на крыльце за время моего отсутствия. Вот увидите, как быстро все меняется! — он развернулся и, закрыв верхний люк, пересек стоянку.

Айк не сомневался, что больших перемен, чем те, которые предстали его взгляду по возвращении домой, произойти не могло, но он ошибался. Главная улица снова полностью преобразилась… вернувшись к своему первоначальному виду. Меньше, чем за неделю вылизанные фасады и мостовая приобрели прежний замызганный и запущенный вид. Еще недавно сиявшие чистотой витрины магазинов были забиты такими потертыми и облезшими досками, словно их не красили со времен изобретения краски. И все же что-то осталось от кукольного города. Что-то почти неразличимое. Айку вспомнился старый лимерик еще тех времен, когда он служил на флоте.

Красотка из южного порта, Живя под угрозой аборта, Связалася с призраком раз. И трахаясь с бледным отродьем, Она отпустила поводья И почти испытала оргазм.

Кармоди был страшно шокирован этим искусственным восстановлением первоначального вида города.

— Не понимаю! Абсолютно этого не понимаю! — Он считал обновление Квинака делом бесплодным, но вполне объяснимым, учитывая приток свежих средств в коммунальную кровеносную систему, но зачем потребовалось возвращать его в прежнее замызганное состояние — было за пределами его понимания. — Что они еще, черт побери, замыслили?

— Я вам покажу, — Альтенхоффен резко свернул на перекрестке, и фары машины осветили широкое утепленное окно. Айку потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать здание боулинга. То есть здание бывшего боулинга — поправил он себя. Похоже, оно осталось единственным местом в центре города, сохранившим свой новый облик. Неоновая вывеска «Боулинг и пиво», как и легион разнообразных призов и трофеев, выставленных в свое время на витрине, давно уже исчезли. Их место заняла мультяшная карта. Она высилась на изящной подставке и была покрыта новым прозрачным слоем. Альтенхоффен въехал на пустой тротуар и остановился у самой витрины, так что голограмма пейзажа оказалась прямо перед капотом. Он открыл верхний люк.