Он так резко вскочил на ноги, что Барбара съехала на ковер; не вставая, она смотрела на него жадными глазами.

— Немедленно встань, — сказал майор. — Будь благоразумной и не делай глупостей! Ты никогда не должна забывать о том, что я женат на твоей тете, и счастливо женат! Не смейся так, я тебе это говорю вполне серьезно. К тому же в данный момент у меня нет ни минутки свободного времени. Сначала я должен разделаться с очень важными служебными делами. Мы с тобой позже поговорим!

Около пятнадцати часов майор покончил со всеми приготовлениями. Он хотел быть принципиальным и решил начать расследование минута в минуту. Тут же он рассудил, что для бесед лучше всего подойдет учебная аудитория номер семь, в которой им никто не будет мешать, да и отапливается она лучше других.

Для участия в расследовании необходимо пригласить следующих лиц: капитана Ратсхельма, капитана Федерса, обер-лейтенанта Крафта, фенриха Хохбауэра. Кроме того, какого-нибудь неболтливого унтер-офицера для ведения протокольных записей. Затем потребуется еще один унтер-офицер в распоряжение самого майора, по-видимому в качестве посыльного.

Помещение было соответствующим образом обставлено: в центре отдельный стол для майора, на нем папка с документами. Перед столом — ряд стульев. Затем стоят еще два стола, пока еще никем не занятые, один — слева, другой — справа.

Были собраны офицеры и солдаты, которые молчали. Никто из них еще не знал, о чем, собственно, пойдет здесь речь.

Майор Фрей, казалось, с головой ушел в лежавшие перед ним бумаги. Крафт стоял прямо и неподвижно, не замечая дружески-ироничных взглядов, которые бросал на него капитан Федерс. Хохбауэр старался выглядеть мужественно и время от времени поглядывал на капитана Ратсхельма, который улыбкой старался поддержать его. Унтер-офицеры глядели равнодушно прямо перед собой, выражая всем своим видом, что ничего интересного в военной школе произойти не может.

Майор, немного подумав, важным тоном заговорил:

— Согласно полученному мною приказу заседание комиссии по расследованию поведения фенриха Гейнца Хохбауэра, рожденного двадцать первого третьего тысяча девятьсот двадцать третьего года в Розенхайме, в настоящее время фенриха учебного отделения «Хайнрих», шестого потока, объявляю открытым.

— Вношу предложение, — сразу же заговорил капитан Ратсхельм, как только майор кончил говорить, — прекратить ведение расследования за отсутствием веских причин для этого.

— Со своей стороны вношу предложение отстранить капитана Ратсхельма от участия в данном расследовании по причине его пристрастности, — промолвил капитан Федерс.

Капитан Ратсхельм залился краской и, не выдержав, выкрикнул:

— Я протестую против подобных подозрений!

— Здесь речь пойдет не о подозрении, а о совершении проступка, который я докажу!

— Это клевета! — возмущенно выкрикнул Ратсхельм.

— Но, господа! — произнес майор строго. — Я попрошу вас вести себя подобающим образом, ведь вы находитесь не в казино!

Чтобы еще больше подчеркнуть серьезность сказанного, майор Фрей стукнул ладонью по столу. Он был поражен: не успел он открыть заседание, как его уже хотят закрыть. И кто? Его же подчиненный. К чему это может привести?

— Я предлагаю, — начал капитан Федерс, — обсудить суть дела сначала, так сказать, при закрытых дверях.

— Именно это хотел предложить и я, — с облегчением вздохнул майор. — Итак, всем, кроме офицеров, покинуть помещение!

Фенрих Хохбауэр и оба унтер-офицера поспешили выполнить это распоряжение. Они торжественно отдали честь и вышли из аудитории.

Когда дверь за ними закрылась, капитан Федерс бодро сказал:

— Нельзя никого принуждать смотреть на наше грязное белье. Я выступаю за то, чтобы все сказанное здесь осталось между нами и чтобы мы побыстрее покончили с этим делом. Нам ясно следующее: Крафт и я голосуем за исключение Хохбауэра из школы. Капитану Ратсхельму я бы посоветовал воздержаться от голосования. А вы, господин майор, естественно, не занимаете ничью сторону.

— Напротив! — воскликнул капитан Ратсхельм с бойцовским азартом. — Я решительно выступаю против!

— Двое — за исключение, — как ни в чем не бывало продолжал Федерс, — один — против. Теперь вы видите, что ваша не прошла, и если вы благоразумны, то скажите свое «да», и покончим на этом.

— Я всегда стоял и буду стоять за справедливость! — высокопарно заявил Ратсхельм.

— Господа, господа! — воскликнул майор. — Так дело не пойдет! Мы собрались с вами для того, чтобы вынести свое официальное обоснованное решение об исключении. Весь смысл нашего сегодняшнего заседания будет состоять в том, — в этом месте майор остановился и заглянул в свои записки, — чтобы мы, выслушав и детально обсудив все «за» и «против», пришли к ясному выводу и желательно единогласно проголосовали бы за наше решение. Решение должно быть принято, так как перенос заседания, как и его передача в другую инстанцию, маловероятны.