Они отправились в любимую таверну Снилина. Стол выбирал Саламандр, чтобы сидеть спиной к стене и одновременно из окна видеть улицу. Растрепанная, неряшливая, толстая, краснощекая блондинка принесла кружки с темным элем и остановилась, мечтательно оглядывая Саламандра. Она топталась на месте, пока Снилин не отослал ее прочь, шлепнув по заду.

— Ей охота поглядеть не на твой болтливый язык, а на кое-что другое, гертсин, — пират рассмеялся собственной шутке. — Так когда ты приехал?

— Сегодня. Мы остановились в гостинице Думрика, потому что, когда я нахожусь в Слайте, мне хочется жить на отшибе.

— Правильная мысль. А что тебя сюда привело, если я могу спросить?

— Ну, это странное дело. Я высоко оценю твой совет. Мы ищем еще одного серебряного кинжала. Когда я спросил о нем Думрика, он не пожелал ничего рассказывать. Позволь мне спросить и тебя. От тебя не требуется ответа. Просто скажи, не стоит ли мне забыть об этом парне и никогда больше о нем не спрашивать.

— Договорились.

— Его зовут Родри из Аберуина.

— Попридержи язык. И даже не спрашивай почему.

— Раз ты говоришь, попридержу, — Саламандр предупредительно толкнул Джил в бок. — Спасибо.

Саламандр начал болтать со Снилином, но Джил вся кипела, хотя и сидела молча. Она хотела вырвать меч из ножен, угрожать им, резать и рубить, выбивая правду из этого нечесаного племени. Саламандр заказал эль и заплатил за всех по второму кругу, потом выпил третью кружку, на которую его уговорил Снилин, но оставался трезвым, как может только эльф. Саламандр рассказывал шутку за шуткой, Снилин смеялся до слез, и вскоре вокруг них уже собралась толпа, которая с удовольствием слушала запутанное и анатомически невозможное повествование о кузнеце и дочери мельника.

— Итак, его молот ходил вверх и вниз, — закончил Саламандр. — И полностью выпрямил ее подкову.

Подвывая от смеха, Снилин хлопнул Саламандра по спине так сильно, что гертсин чуть не свалился со скамьи. Бормоча извинения, он схватил Саламандра за плечи и усадил назад. Гертсин дружески обнял его и прошептал ему что-то на ухо. Хотя Джил видела, как Снилин вначале вздрогнул, потом он прошептал ответ. Девушка ничего не слышала из-за шума. Вокруг кричали и требовали новых рассказов. Саламандр отпустил Снилина и поведал еще более похабный рассказ, чем предыдущий.

Прошел еще час, прежде чем Саламандр смог вырваться от почитателей его таланта, которые, когда он уходил, совали ему в руки неправедно полученные серебряные монеты. Держа руку на рукояти меча, Джил медленно шла позади Саламандра и все присматривалась, не появятся ли карманники. Когда они сошли с главной улицы, Саламандр жестом показал, чтобы она шла рядом.

— У меня плохие новости.

— Правда? О чем ты спрашивал Снилина?

— Умная Джил с острыми глазками, — Саламандриель улыбнулся. — Никогда не надо недооценивать силу хорошей компании, общего веселья, старой дружбы и всего, что с этим связано. Я также воспользовался фактором неожиданности и дал понять, что знаю больше, чем думал Снилин. Вопрос был следующим: не найдется ли кого-то, собирающегося получить прибыль с нашего Родри? Ответ: да, примерно двадцать золотых монет.

— Двадцать? Это огромный луд за серебряного кинжала. Они должны знать, что он — наследник Аберуина.

— Луд? А, ты не поняла. Не цену крови, мой красивый жаворонок, а просто цену. Я вижу, что ты вела счастливую жизнь без особых тревог и забот, Джил, вдали от зла.

— Пропусти всю эту чушь, или я перережу тебе горло.

— Как грубо, но ладно. Меньше чуши, больше сути. Они отвезли Родри в Бардек, чтобы продать в рабство.

Джил открыла рот, пытаясь что-то сказать, но слова застревали у нее в горле.

— Я боялся чего-то подобного, — продолжал Саламандр. — Именно поэтому мы и оказались в прекрасном Слайте. Кто бы ни был тот, кто захватил Родри, этот человек представляется мне чрезвычайно неприятным типом. Ты видела, как Снилин сморщился при одной мысли о нем. Уверяю тебя: Снилина трудно заставить сморщиться. Хотя у него много странно извращенных недостатков, трусость среди них не значится.

— Бардек! О, клянусь льдом во всех кругах ада, как же нам попасть туда? Последние корабли как раз сейчас уходят из Керрмора. К тому времени, как мы приедем туда…

— Жестокая зима уже будет вовсю царствовать над Южным морем. Я знаю, знаю. Нам нужен корабль. Мы умеем ходить, скакать, бегать и даже танцевать, но, к сожалению, ничего этого не можем сделать на воде. А добираться вплавь слишком далеко. Поэтому корабль стоит в нашем списке первым номером. Мы находимся в месте, где в гавани рядком стоит много кораблей. Ну, моя маленькая дикая голубка, о чем это тебе говорит?

— Но они же пиратские! Если мы одни отправимся в море с этой публикой, то они могут скрутить нас и также продать в рабство. Я не могу одна справиться с двадцатью мужчинами.