Он тут же забыл про Леню и кинулся к работяге в спецовке, который с задумчивым видом тащил куда-то вдаль железную штуковину, отдаленно напоминающую громадный окорок цыпленка.

— Парафинов, блин оловянный, куда ты эту куриную ногу тащишь? Она нам и на фиг не нужна!

Леня скользнул в сторону от бдительного дядечки и немедленно нарушил оба его указания: подошел ближе к строящемуся зданию, причем встал непосредственно под стрелой подъемного крана.

Увидев неподалеку задумчивого работягу в спецовке, наблюдающего за полетом птиц, Леня поймал его за рукав и без всяких предисловий заявил, что ему необходимо немедленно поговорить с крановщиком.

— Ты что, парень, сдурел? — заявил работяга, прервав свои наблюдения. — Ты же не у тещи на блинах! Тут тебе не что-нибудь этакое, тут тебе стройплощадка, то есть территория этой.., повышенной опасности!

Однако, увидев в руке Маркиза сложенную вдвое пятидесятидолларовую купюру, борец за соблюдение техники безопасности резко изменил свое мнение, угодливо поклонился и проговорил с интонацией официанта:

— Сделаем!

И действительно, через десять минут Леня сидел в кабине подъемного крана и беседовал с угрюмым крановщиком Василием.

Василий, услышав, чего хочет от него этот странный посетитель, сначала очень рассердился и стал объяснять Лене, что тот не у тещи на блинах, а на территории этой.., повышенной опасности, но увидев сложенную пополам стодолларовую купюру, немедленно смягчился.

Более высокое — в буквальном смысле — положение Василия объясняло более высокую цену его сговорчивости.

Как раз в тот момент, когда Леня с Василием пришли к согласию, которое, как известно из классики, есть продукт при взаимном непротивлении сторон, в кармане у Маркиза зазвонил мобильный телефон.

В качестве звонка на Ленин мобильник был записан «Полет валькирий» Вагнера, и сейчас эти суровые, торжественные звуки прозвучали в кабине подъемного крана как голос судьбы.

— Слушаю, — проговорил Леня, поднеся трубку к уху.

— Вот то-то, слушай, и слушай внимательно! — раздался незнакомый хриплый мужской голос. — Подружка твоя у меня! И если ты хочешь получить ее назад в целости и сохранности, принеси чемоданчик! Надеюсь, не будешь изображать кретина и спрашивать, о каком чемоданчике я говорю?

— Не буду, — ответил Леня, поднося к глазам бинокль.

Отличная оптика приблизила недостроенный дом, и Маркиз отчетливо увидел три человеческие фигуры на бетонной площадке. Мужчина держал в правой руке что-то, прижатое к уху, то есть не что-то, а такой же мобильный телефон.

— Не буду спрашивать, — повторил Леня, — но мне нужно время, чтобы достать чемоданчик, он сейчас не у меня.

И потом, куда мне его принести?

— Даю тебе час, — ответил хриплый голос, — потом снова с тобой свяжусь и дам дальнейшие инструкции.

В трубке раздались гудки отбоя, и Леня увидел, как мужчина убрал трубку в карман, расстегнул большую спортивную сумку и вынул из нее какие-то металлические детали. Он начал что-то из этих деталей собирать, и очень скоро Леня понял, что именно.

На его глазах мужчина собрал из деталей снайперскую винтовку с лазерным прицелом;

План неизвестного стал совершенно ясен Маркизу. Через час тот снова позвонит ему на мобильный и потребует, чтобы Леня привез чемоданчик сюда, на эту заброшенную площадку. И если бы Леня действительно приехал сюда с кейсом Лазоревекого, его подстрелили бы в машине. Потом убили бы Лолу, и они со своей напарницей заполучили бы вожделенный чемоданчик…

Но они не знают, что Лена уже здесь и видит каждое их движение.

Он повторил крановщику что нужно сделать, убедился, что тот все понял, и покинул его кабину.

И когда он уже выбирался из нее, бросил последний взгляд на недостроенное здание и увидел, как сзади, со стороны леса, медленно подъезжают под прикрытием деревьев два вишневых джипа «гранд чероки», знакомые ему по недавним событиям на проспекте Просвещения.

— А вот и кавалерия подоспела! — произнес Маркиз вполголоса.

— Ну вот, дорогая, — Глеб улыбнулся и убрал мобильник в карман, — у нас есть еще целый час. Сожалею, что не могу угостить тебя кофе или чем-нибудь покрепче.., или напоследок заняться с тобой любовью… Кстати, тебе понравилось в последний раз?

— Не очень, — честно ответила Лола, — откровенно говоря, ты меня разочаровал. Конечно, я понимаю, ты думал совершенно о другом.., и я ничего не сказала тебе только ради нашей прежней любви…

Он беззаботно рассмеялся, но Лола-то знала его отлично и видела, что, как ни странно, ее слова очень его задели. Он был актером, но Лола тоже стала актрисой. Гораздо лучшей, чем он. Поэтому она улыбнулась Глебу как можно призывней и сказала мягко: