Наконец, после более чем трех лет упорного труда, пансион стал чрезвычайно успешным, что позволило сестрам Лоринг получить полную финансовую независимость. Но потом, к ужасу сестер, их дядя умер и им навязали нового опекуна, который тут же объявил о намерении найти для них мужей.

Это стало ужасным разочарованием, не говоря уже о том, что новый опекун очень беспокоил сестер Лоринг. Восьмой лорд Данверс, возможно, имел законные полномочия заставить подопечных бросить работу в пансионе. И всякий кандидат в мужья, которого граф найдет для сестер, почти наверняка не одобрит их необычную затею.

Более того, Арабелла сжималась от страха при одной мысли, что снова станет объектом ухаживания. В ее планы не входило еще раз открывать кому-то сердце и рисковать быть преданной, как четыре года назад.

У сестер Арабеллы тоже были свои планы на будущее, в которые не входило отдавать с таким трудом завоеванную независимость нелюбимым мужьям. Рослин твердо решила, что если и заключит брак, то только по любви, в то время как Лили вообще зареклась выходить замуж и знать не желала мужчин.

– Слава Богу, что есть Винифред, – искренне прошептала Арабелла.

Их патронесса, Винифред, леди Фриментл, сама была дочерью промышленника, но стала женой аристократа. Сейчас она была вдовой средних лет и являлась безотказным источником поддержки не только для академии, но и лично для сестер. Сегодня, например, леди Фриментл предложила Арабелле свой экипаж для поездки в Лондон, чтобы бедняжке не пришлось трястись в ветхой коляске дяди.

Был уже полдень, когда экипаж въехал в Чизик. Подобно Ричмонду, расположенному немного западнее, Чизик в прошлом столетии стал модным местом для резиденций аристократов, поскольку находился недалеко от Лондона. Экипаж проехал мимо многочисленных прибрежных строений, перед тем как свернуть на посыпанную гравием дорогу к Данверс-холлу. Прекрасный, величественный особняк, сложенный из красного кирпича, стоял на поросшем деревьями берегу Темзы. Дом утопал в зелени, однако запущенные газоны и сады напоминали джунгли. Мебель в здании обветшала, а произведения искусства и серебро уже давно распродали, чтобы оплатить счета.

Почти всех слуг распустили. Оставшейся прислугой руководили дворецкий и экономка – пожилая пара, прожившая в Данверс-холле более тридцати лет и потому преданная дому. Четыре года назад они тепло встретили сестер Лоринг, в отличие от дяди девушек.

Когда экипаж остановился перед домом, сестры Арабеллы вышли ей навстречу.

Рослин была высокой и стройной. Светлые, золотистые волосы, небесно-голубые глаза и утонченные, красивые черты придавали ее внешности хрупкость позолоченного хрусталя. Самое забавное заключалось в том, что подобное впечатление было ошибочным. Рослин была самой эрудированной и начитанной из сестер и самой обаятельной. Девушка была бы гораздо счастливее, если бы родилась мальчиком – тогда она могла бы стать ученым. Вместо этого Рослин растрачивала свои способности на преподавание этикета невежественным школьницам.

Хорошие манеры и самообладание явно были не самой сильной стороной Лили. Младшая из сестер Лоринг была веселой девчонкой-сорванцом. Ей гораздо больше нравилось заниматься с воспитанницами академии спортом, обучать их верховой езде, игре в гольф и стрельбе из лука. Внешность Лили была яркой, впечатляющей. Благодаря сияющим темным глазам и густым темно-каштановым волосам она казалась ребенком-эльфом [1] среди светловолосых родственников, а из-за пылкого, веселого нрава девушка регулярно попадала в переделки.

Обычно глаза Лили смеялись, светились теплом, но сейчас в них было лишь волнение.

– И что же он сказал, Бель? – как только Арабелла вышла из экипажа, спросила Лили, не думая о том, что кучер и грум могут услышать их разговор.

– Я все расскажу, как только мы останемся одни, – ответила Арабелла, хотя нетерпение сестры было ей понятно.

Когда Лилиан недовольно сморщила носик, Арабелла встретила теплый взгляд Рослин.

– Ты ведь знаешь, – вступилась она, – как трудно было целый день ждать тебя, воображая, какой окажется ваша встреча с лордом Данверсом.

– Вы и представить себе не можете, что случилось на самом деле, – пробормотала себе под нос Арабелла.

– Тебе следовало взять нас с собой, – сказала Лили, когда сестры поднялись по лестнице и прошли через парадные двери. – Мы могли бы поддержать тебя, помочь убедить этого возмутительного графа.

– Возможно, ты права, – с печальной улыбкой согласилась Арабелла, перед тем как отдать перчатки, шляпку и пальто Симпкину, почтенному дворецкому.

Сестрам Арабеллы удавалось сдерживать нетерпение до тех пор, пока они не оказались в маленькой гостиной, находившейся в задней части первого этажа. Это была единственная комната, где, отгоняя весеннюю сырость, горел камин – следствие экономии покойного дяди.

– К сожалению, должна признать, что сегодня утром я потерпела сокрушительное поражение, – сказала Арабелла, скрыв, однако, тот факт, что пыталась добиться своего с помощью рапиры. – Я абсолютно неправильно повела себя с лордом Данверсом – но его в любом случае невозможно переубедить.

– Он не отказался от намерения обеспечить нас приданым? – испуганно спросила Рослин.

Арабелла мрачно улыбнулась.

– Нет. Более того, он заявил, что скоро женихи будут у наших ног.

Рослин поджала губы, деликатно выражая досаду, тогда как Лили заскрежетала зубами.