Изо всех сил стараясь игнорировать лорда Данверса, Арабелла занялась неинтересно выглядевшим супом. Оказалось, что на первое сегодня жирный куриный бульон, в котором плавало несколько кусочков разварившихся овощей. Мисс Лоринг чуть не подавилась первой же ложкой, поскольку суп был пересолен до несъедобности.

Отведав в свою очередь этого варева, Маркус вопросительно взглянул на Арабеллу и отложил ложку. Молодая леди с невинным видом заставила себя продолжать трапезу.

– Расскажите мне об этой вашей академии, – попросил Маркус.

– Почему вас это интересует?

– Меня заинтриговало то, что вы уже о ней сообщили. Кроме того, я хочу знать о вас как можно больше, чтобы использовать эту информацию во время моего ухаживания.

Когда Арабелла немного скривилась при упоминании о пари, граф только улыбнулся.

– Вы говорили, что ваша академия – это что-то вроде пансиона для благородных девиц. Как все это начиналось?

Поскольку тема казалась безопасной, Арабелла с удовольствием начала объяснять:

– На самом деле эту идею мне подала леди Фриментл. Мы с сестрами подружились с ней, когда переехали в Чизик. Винифред – дочь богатого промышленника, но замуж вышла за человека, принадлежавшего к гораздо более высоким слоям общества, и ни родственники, ни друзья мужа не хотели с ней общаться. Однажды леди Фриментл призналась, как трудно ей было в роли жены баронета, как тяжело, когда тебя все игнорируют и унижают. Винифред жалела, что никто не научил ее тогда соответствующим манерам, не дал шанса прижиться в окружении сэра Руперта. Я подумала, что в подобной ситуации наверняка оказываются и другие молодые женщины. Большинству дочерей богатых промышленников и торговцев уготована участь выйти замуж за благородных джентльменов, нуждающихся в деньгах, как это было с Винифред.

– И тогда вы предложили основать академию?

– Не сразу. Когда я сказала, что могла бы помочь некоторым из них – посоветовать, как держать себя в высшем обществе, и облегчить таким образом их положение, – то имела в виду лишь одну или двух учениц. Но Винифред пришла в голову более масштабная идея, и она предложила профинансировать создание целой академии.

– Но ведь академией занимаетесь не только вы, – сказал Маркус.

– Мне оказывают значительную помощь. Я убедила двух своих подруг принять в этом участие, и одна из них заняла пост директрисы. Они проводят большинство занятий, но мы с сестрами тоже даем как минимум один урок в день.

– Насколько я понимаю, это не обычные дисциплины?

– Да. С большинством наших учениц занимаются гувернантки, поэтому, когда девушки приходят к нам, они уже неплохо знают арифметику, умеют читать географические карты, разбираются в музыке, имеют представление о рисовании, вышивке и подобного рода благородных занятиях. Но им не хватает изысканности и лоска, которыми отличаются настоящие леди. Поэтому в течение последних двух лет перед выходом в свет мы обучаем девушек хорошим манерам, правилам достойного поведения, а также знакомим их с культурой и изяществом, которые будут окружать наших учениц, если они выйдут замуж за аристократов.

– Ваша академия, по-видимому, процветает. Мои юристы говорили, что у вас более двух дюжин учениц и что есть длинный список желающих поступить, ожидающих своей очереди.

Арабелла улыбнулась.

– Да. Успех превзошел самые смелые наши ожидания. Богатые торговцы и промышленники с удовольствием платят огромные суммы, чтобы превратить дочерей в утонченных юных леди. Нам академия тоже приносит пользу. Она дает нам не только работу и доход, но и радость от сознания того, что мы помогаем ученицам освоиться в обществе. Лично мне очень нравится, что у девушек появляется реальная возможность управлять собственной судьбой. Может быть, их происхождение и воспитание не самые благородные, но наши ученицы уже могут уверенно чувствовать себя в высшем свете. И заключать браки они теперь будут на равных условиях.

– Не сомневаюсь, что вам это доставляет удовольствие, – пробормотал граф.

Когда Арабелла подозрительно взглянула на него, он лишь придал лицу невинное выражение. Маркус подивился, насколько сильно ему нравится наблюдать за Арабеллой, когда она так оживленно и эмоционально рассказывает об академии. Он восхищался, как ревностно она отстаивает свое дело. Рассеянно глотая вино, лорд Данверс осознал, что сам он уже давно ни к чему не относился с таким рвением.

Это вино оказалось таким же горьким, как и мадера, и его светлость немедленно отставил бокал в сторону.

– Я хотел бы в скором времени посетить вашу академию.

Как и ожидал Маркус, Арабелла забеспокоилась.

– Зачем вам ее посещать?

– По-моему, я уже говорил об этом. Будучи вашим опекуном, я должен решить, стоит ли разрешать вам и вашим сестрам продолжать там преподавать.

Беспокойство мисс Лоринг возросло еще больше, она стала внимательно всматриваться в лицо графа. Но, очевидно, заметив дразнящий огонек в его взгляде, немного расслабилась.

– Насколько я понимаю, вы снова пытаетесь вывести меня из равновесия.

– Ну что вы, зачем мне могло это понадобиться? – любезно поинтересовался лорд Данверс. – Вы больше не хотите супу?

– Нет, спасибо.

– Хорошо. Сам я, похоже, не в состоянии переварить столько соли.

Маркус позвонил, чтобы дворецкий убрал тарелки. Граф почти обрадовался, что приход слуг нарушил интимную обстановку, поскольку ему уже с большим трудом удавалось сдерживать похотливые мысли.

Арабелла находилась так близко, что ее сладкий запах достигал его ноздрей. Элегантное платье, в котором была сейчас мисс Лоринг, еще сильнее будоражило фантазию лорда Данверса: ему так хотелось узнать, какие восхитительные тайны спрятаны под шелком.