Шрифт:
Пенапью отвечал утомленно, печально:
– Его зовут Антуан. Лицо у него в оспинках, нос - уточкой, а фамилии не помню. Но я представляю себе, как он на меня посмотрит… когда узнает, что я нашу гордость не уберег… лучшего рысака нашего - Милорда…
Два или три шара сразу вылетели через борт от следующего удара короля. Возбудился он необыкновенно; тот нелепый удар размозжил его кий, и теперь в руках у Крадуса были две его половинки…
– Милорд? Это который на четыре круга обскакал моего Сапфира?! Вороной? Так он был с вами?! И… увели?!
Пенапью не кивнул, а лишь вздохнул в ответ на все эти вопросы:
– Папа сильно расстроится…
– Я думаю! Так это не на вас охотились, Ваше Высочество - это он им понадобился… выследили они его… Ай жаль, что это не мои люди! Милорд…"Папа расстроится"… Да я, потеряв такого коня, в монастырь ушел бы! Весь как из кости выточенный… Какая нарысь, какой аллюр, какой курц-галоп! Я тогда покоя лишился! А папочка ваш уперся: не продам, ни за какие тыщи… А они бесплатно увели! Ой-ей-ей… Милорд!
Блуждающим взглядом обводил король всех:
– Нет, дорогие мои, я не смирюсь… Я прикажу погоню за конокрадами! В каком лесу это было?
– Что на самой границе, - объяснил Желтоплюш.
– Его еще называют "Кабаний Лог", Ваше Величество…
Странная кривая улыбка застыла на лице Крадуса. Название это он знал превосходно!
– О-о… местечко историческое… Я - сейчас.
В коридоре он буквально схватил капитана Удилака за уши, за оба уха, и гипнотизирующим взором впился в него, чтоб тот сразу понял, о каком великом доверии, о какой крупной ставке идет речь.
– Людей - сколько надо, столько бери… хоть весь гарнизон! И собак - всю псарню… Только чтоб Канцлер не узнал! Это наше дело, не его. Обложить по всем правилам… да, Удилаша, понял? Приведешь мне Милорда - полковником будешь, в герои произведу… - свистящим шепотом говорил Крадус.
– Живота не пожалею, Ваше Величество!
– напрягся Удилак, окрыленный.
По возвращении в бильярдную король распахнул объятья своему недавнему подследственному:
– Ну вот… Дайте же мне обнять вас, Ваше Высочество! Приезд ваш - такая радость… Я только сейчас признал! Весь как из черной кости… шея - лебяжья… Ну конечно же, какие, к черту, сомнения! Приятным ли было путешествие?
– Он потер лоб.
– Ах, да, чего же тут приятного, извините, ополоумел… Я кликну королеву и принцессу - они так мечтают о знакомстве…
Гость, однако, испугался и воспротивился:
– Потом, Ваше Величество! У меня ногти обломаны, видите? У меня бинт с ехал с коленки, вот-вот размотается… Мне бы помыться, переодеться…
– Нет вопросов, все понял! Понял все!
– и Крадус стал дергать за все шнуры всех звонков, которыми вызывали здесь слуг.
И гостеприимство закипело, закружило принца Пенапью! Он еще не опомнился, а его уже вели по коридору на лечебно-банные процедуры - Марселла вела. К слову заметим, за две минуты она понравилась принцу чрезвычайно! Он даже расстроился слегка, когда вскоре их догнали и тоже стали сопровождать главный королевский лекарь и его помощник (с ними саквояжики были с красными крестами, и от них сильно пахло мятой).
Грех не сказать вот чего: перед тем, как позволить увести себя, принц успел послать благодарную и смущенную улыбку своим друзьям:
– Но я не прощаюсь - вы же остаетесь, правда?
– Хотелось бы, Ваше Высочество, - развел руками Желтоплюш.
– До скорой встречи, принц!
– отсалютовала Марта.
В этой круговерти принц не заметил, что на друзьях - все еще браслеты железные…
Крадус вторгся в дамскую половину, в те апартаменты, где несколько портных колдовали над новыми туалетами Флоры и Альбины.
– Девочки! Живее! Аллюром! Он - здесь, представляете?
– Кто?!
– ужаснулась полураздетая принцесса.
– Владелец Милорда! Тьфу… я хотел сказать - принц Пенагонии! Он был в переделке, сейчас его повели мыть, отпаривать, смазывать… Так что у вас - час-другой, самое большое! Даю вам шенкелей, ясно?
Немая оторопь была на лицах дам - и труды модисток получили неправдоподобное ускорение!
С таким же эффектом побывал Крадус у паркетчиков в одном зале и у полотеров - в другом: первые мгновенно настелили паркет там, где зияла большая ромбовидная яма, а вторые заплясали так, будто им аккомпанировала яростная рок-группа.
Что дальше? Дальше - предупредить Канцлера…
14.
На половине Канцлера, у входа в его кабинет, где окаменели два гвардейца, перед Крадусом возникла, как цербер, Оттилия.
– Свояк? У вас что, дело к мужу? Срочное?
– Срочнее некуда. Чем он там занят? Закон сочиняет новый? Так это не к спеху сейчас…
– Не то, - замялась Оттилия.
– Другое. Сейчас у него прослушивание начнется.
И она пропустила в кабинет бесшумного лакея, который нес туда две гитары. А королю продолжала преграждать вход!