— Ну да. Если бы мы не держались вместе как боевые единицы, они бы прямо там стерли с лица земли бургундскую армию, — Ансельм потер руки и потянулся за ломтем хлеба. И добавил невнятно, пока жевал: — Если бы не де Вир, не было бы и этой осады. Они бы захватили всю южную Бургундию.

— Да, этот парень — солдат, — Аш, отдавая себе отчет, что к их разговору прислушиваются, осторожно проговорила: — Насколько мне известно, и если ему повезло, милорд Оксфорд в настоящее время при дворе султана в Константинополе.

— Он что? — Ансельм стряхнул с себя влажные крошки.

На фоне общего шума Аш сказала:

— Ты не обостряй. Если Бургундия ослабеет, сейчас самое время для турков ударить по визиготам. Пока они не стали слишком сильными. Пусть крысоголовые воюют на два фронта.

— Чтобы сделать из них повидло в дерьмовом сэндвиче.

— Роберт Ансельм, ну ты и выражаешься…

— И как много шансов у милорда Оксфорда заручиться помощью турков? — нахмурившись, спросил он.

— Это только Господь Бог знает в своей милости. Я не знаю, — Аш быстро сменила тему разговора, ткнув большим пальцем в сторону ближайшего окна и сереющего неба. И оживленно сказала: — Я вижу в конце поля ристалище. Ребята могли бы попрактиковаться там с оружием, не теряя времени. После нашего марш-броска я хотела бы их день-два потренировать, прежде чем пустить в дело.

Роберт Ансельм покачал головой:

— Ты, командир, не видела Оксона.

— Да, конца не застала, — сухо ответила Аш. — А что ты хочешь сказать, капитан?

— Если говорить о потерях, то Оксон был для нас Эйджинкортом, и бургундцы полегли, как тогда французы. note 18

— Ни хрена себе! — Аш была совершенно ошарашена.

— Я бы вышел за стены к готам, — угрюмо сказал Ансельм, — если бы не знал, чего ждать от них отряду Льва Лазоревого. От армии герцога осталась одна десятая — от двух с половиной до трех тысяч человек. И городская милиция, чего бы они ни стоили, я отдаю им должное: на своей родной земле они настроены решительно. И нам надо защищать целую городскую стену.

Аш молча глядела на него.

— Ты привела двести бойцов, — продолжал Роберт Ансельм. — Девочка, ты не представляешь себе, что значит в данный момент такое пополнение.

Аш подняла свои серебристые брови:

— Смотри ты, я так и думала, что пользуюсь популярностью!.. Вот, значит, почему этот «совет осады» желает говорить со мной.

— И еще потому, что «Карфаген пал», — договорил за нее Ансельм.

Аш кивнула, соображая, и оглядела окружающих.

— Роберт, не знаю, что тебе успели рассказать Герен и Анжелотти…

— Про эти новые дьявольские машины на юге?

Аш обрадовало, как он быстро ответил, и то, что он разговаривал с ней, как раньше, и она, кивнув, придвинулась к очагу. Солдаты суетливо стали оттаскивать с ее пути свои ранцы, зашевелился ее эскорт, усевшийся на пол в одном-двух ярдах от нее, создавая им хотя бы видимость уединения. Аш теперь сидела на складном стуле, оперевшись локтями о колени и сбросив плащ в тепле очага.

— Садись, Роберт. Я должна тебе кое-что рассказать.

Он прямо спросил ее:

— Мы остаемся? — и разъяснил: — Ты вернулась к нам. Каковы теперь варианты? Мы будем продолжать эту осаду? Или попытаемся договориться о возможности пройти через линии визиготов?

— Роберт, ты же видел, какой у нас провиант. Пакость. Я добиралась сюда намного дольше, чем надеялась… Нам придется договариваться с самими визиготами о поставках продовольствия, в случае форсированного марша. Я знаю, что Фарис хочет быстро покончить с осадой. А если остаться тут… — Аш отвела взгляд от раскаленных поленьев в очаге и устремила его на взмокшее лицо Роберта Ансельма. — Роберт, тебе надо знать вот что. Да, про «демонические машины», и про каменного голема. И о моей сестре Фарис, и почему она так чертовски нацелилась продолжать этот крестовый поход в Бургундию.

Где-то в глубинах памяти прозвучал ее собственный голос: «Почему Бургундия?»

Она протянула руку к грязному рукаву Роберта Ансельма.

— И о Годфри Максимилиане.

Роберт обеими руками потер голову; она услышала шорох чуть отросших волос.

— Флориан мне сказала. Он умер.

Вдруг осознав трехмесячный пробел между ними, сознавая, что она может и не знать, как за это время изменился Роберт Ансельм, командуя три месяца своими собственными людьми, Аш медленно кивнула.