Беспосадочный перелет из Москвы в Вашингтон… со средней скоростью свыше тысячи километров в час. Русские пассажиры, расплываясь в улыбках, приветственно махали операторам кинохроники. Двумя днями позже ИЛ-62 помчался домой и побил собственный рекорд. Большой прием в Москве, на котором присутствовал сам премьер, должен был придать этому событию особый вес.

И вот именно во время этого приема секретарь с каменным лицом приблизился к главе Советского правительства и сказал ему что-то вполголоса. На лице премьера появилась улыбка, он вдруг повернулся и вышел. Его не было минут пять, и пока сотни гостей терялись в догадках, премьер слушал осипшего, но явно радостно возбужденного генерала Карпенко.

Премьер вернулся к своим гостям, зная, какое любопытство обуревает всех тех, кто заметил его короткую отлучку или услышал о ней.

В течение целого часа он оставался только радушным хозяином. Еще раз подошел секретарь и доложил, что параметры орбиты полностью подтверждены. «Очень хорошо! Если так дело пойдет и дальше, мы вырвем космонавта из самой пасти смерти. А какой прием мы окажем нашему американскому другу, когда так неожиданно доставим его на Землю? Может быть… может быть… лучше всего будет предоставить ему возможность совершить почетную поездку в центр подготовки космонавтов? Да, да, это было бы превосходно! Приставим к нему гидами Николаева и Валентину Терешкову, и у него голова пойдет кругом от всего, что он увидит, когда…»

— …А что вы думаете об этом несчастном… об американце? Какая ужасная смерть! И такой молодой! Погибнуть в плену космоса… какой трагичный конец…

Советский премьер дружелюбно взглянул на собеседника. «Кто это? Ах да, из итальянского газетного концерна. И еще — превосходно — французские журналисты, а тот, маленький, — из японского информационного агентства. Отлично!»

— Но вы настроены слишком пессимистично! Вы говорите так, будто молодой американец уже погиб. По-моему, писать некролог об этом молодом человеке рановато.

Он отпил из бокала. Итальянец заинтересовался.

— А вы считаете, что есть возможность спасти его?

Но ведь ему же ничем нельзя помочь!

Премьер засмеялся:

— Вы в этом уверены?

— Нет… но, господин премьер, — тут итальянец развел руками и пожал плечами, — без воздуха не подышишь. А воздух у него кончится — это только вопрос времени. И тогда — фу!.. его жизнь погаснет как свеча.

Русский лидер склонил голову набок.

— Однако есть способы доставить космонавту воздух. Никогда нельзя терять надежды. По — моему, вы слишком рано хороните этого американца.

Только тут итальянец понял, о чем идет речь. Он пристально посмотрел на премьера.

— Вы думаете, что есть возможность спасти его? — спросил он.

Премьер улыбнулся ему.

— Все возможно. Вы же знаете, что наши корабли типа «Восток» очень большие. Так что, кто знает… Придется подождать последних известий. Возможно, нам скоро расскажут о чем-нибудь интересном. Впрочем, хватит об этом! Вот конструктор нашего замечательного нового самолета. Наверно, он расскажет нам о своих планах на будущее…

Через двадцать минут журналисты уже сидели в своих кабинетах и спешно строчили телеграммы в редакции.

Космонавт полковник Андрей Яковлев уже летел над Китаем. «Восток-9» стремительно несся сквозь космос. Еще четыре минуты, еще полторы тысячи километров, и советский космонавт увидел на севере от себя извилистую линию, ползущую змейкой по поверхности планеты, — Великую китайскую стену.

Шестнадцать минут… Орбита «Востока-9» прошла точно над северным побережьем Тайваня.

Двадцать шесть минут… Яковлев впервые пересек экватор. Массивный космический корабль пролетел севернее Новой Гвинеи, а затем севернее Новой Зеландии.

Шестьдесят одна минута… Устремляясь в северо-восточном направлении, «Восток-9» пересек наискось западное побережье Южной Америки и промчался над Чили, Аргентиной и Бразилией. Яковлев разглядывал громадные пространства зеленых зарослей, заметил грозовой фронт и подивился на крохотную белую «галочку» — на поверхности Атлантического океана — это далеко внизу плыл океанский корабль.

Семьдесят пять минут… На Канарских островах, в рубках радиолокационных установок персонал станции слежения за полетом «Меркурия» был занят будничными делами — одни отмечали что-то на схемах, другие меняли кассеты магнитофонной ленты, третьи регулировали радиолокационные приборы и средства связи. Сверхчувствительная антенна радиолокатора «Верлорт» не повернулась вслед за двенадцатитонным кораблем, бесшумно проскользнувшим над станцией: расчеты станций слежения системы «Меркурий» ничего не знали о «Востоке-9» и Андрее Яковлеве.