Новак покатал сигару во рту и зажал ее зубами.

— Согласен, что мы тут чересчур жестко все расписали. Но предположим, что Дагерти получит какую-то новую информацию, которая подскажет ему, что он не вышел в выгодную точку для отсечки двигателя. У него имеется бортовой радар, позволяющий установить расстояние до «Меркурия» и скорость сближения с ним. Приемоответчик «Меркурия» будет подавать сигналы на радар «Джемини» — мы уже это проверили, у Дагерти будут мощные, сигналы. Потом он может и визуально засечь «Меркурий»; правда, с этим у нас дело похуже — на «Меркурии» нет мощных фар. Точнее, — поправился он уныло, — их там вообще нет, а рассчитывать на засечку за счет отраженного солнечного света очень уж ненадежно. Так что нам пока приходится больше надеяться на слух, чем на зрение… Весь секрет успеха в том, чтобы Дагерти вовремя отсек двигатель вручную, а затем отделил капсулу от ракеты. Если он получит соответствующую информацию, визуально или от радара, или из обоих источников одновременно, он может выключить двигатель за несколько секунд до нашего сигнала или на две-три секунды позже.

А уж затем, со всей присущей ему хваткой, он начнет форсированное сближение с «Меркурием». Если до этого момента все пройдет гладко, то у Дагерти, несомненно, будет уже зрительная связь с «Меркурием», и на сближение он пойдет без приборов. Конечно, если…

— Постойте, Джон! Можно ли так рисковать? У нас пока нет никаких оснований планировать сближение по визуальной информации! Поэтому мы все время считаем, что сближение будет происходить медленно, постепенно. Я вижу, вы уж очень многого хотите от бедняги Дагерти. Собираетесь отколоть величайший трюк года?!

Новак весело улыбнулся.

— Ну, в этом мы, кажется, вас обскакали. Вы знакомы с отчетами компании «Боинг» об испытаниях методов стыковки в космосе?

— «Боинг»? А причем тут «Боинг»?

— Мы заключили с фирмой контракт на исследование этой проблемы независимо от всех других работ по рандеву и стыковке в космосе.

Вмешался Маккларэн:

— Дай-ка я расскажу об этом, Джон.

Новак кивнул и уселся в кресло.

— Отдел авиации и космонавтики «Боинга», — продолжал Маккларэн, — достаточно убедительно доказал, что в условиях невесомости сближение и надежная стыковка могут быть выполнены с минимальной помощью приборов, а то и вовсе без них. Мы расцениваем эти результаты, которые, кстати, подтверждены и другими фирмами, как весьма важные. В своих опытах специалисты фирмы применили имитационный аппарат на воздушной подушке — так, нечто вроде варианта безопорного стенда «Альфа». Он свободно меняет свое положение относительно трех осей под воздействием реактивных двигателей, управляемых космонавтом. А спутник-мишень подвешен у них на тросах портального крана; его можно перемещать вверх, вниз, в стороны, вперед и назад. Ну, в нашем случае нет нужды особенно беспокоиться, что капсула Пруэтта забредет куда-нибудь в сторону.

Специалисты фирмы провели восемьдесят семь опытов полной стыковки при свободе маневра относительно трех осей, и в восьмидесяти шести случаях им сопутствовал полный успех. При управлении только относительно двух осей они добились стопроцентного успеха в сорока шести из пятидесяти двух случаев.

В общем опытов было достаточно, чтобы получить некоторые наметки о возможной скорости сближения и расходе топлива — на имитационном аппарате установлены сопла той же мощности, что и на настоящей капсуле «Джемини». При расстоянии между кораблями в двадцать пять метров на стыковку требовалось от пятидесяти до четырехсот секунд. Это, заметьте, включая крепление переходных шлангов и кабелей и обеспечение надежной стыковки. Если учесть, что от Дагерти не требуется жесткой стыковки, то есть непосредственного соприкосновения обоих кораблей, шансы на успех еще больше возрастают. Тут речь идет о «мягкой» стыковке — лишь бы подойти с любой стороны, с любого румба, — и мы надеемся, что с этим делом он справится без особого труда.

— Ну, знаете, Маккларэн, у вас все держится на одних надеждах!

— Вы что, думаете, мы об этом не знаем? — огрызнулся Маккларэн.

— Да-а-а, я понимаю, конечно, но…

— У вас есть предложения получше? Я серьезно спрашиваю.

— Нет…

— О'кей, тогда продолжим нашу работу.

Они были усталы и небриты, и покер у них сегодня как-то совсем не ладился. В игорной комнате пресс-клуба при мотеле «Кейп Колони Инн» на мысе Кеннеди собралось около двадцати репортеров. В соседнем здании, где находился конференц-зал, коротал время персонал информационного отдела НАСА.

Ничего не произошло, и ничего не происходило, но ведущее ядро газетной братии, «приписанной» к мысу Кеннеди, не покидало комнаты. У них была прямая связь с конференц-залом НАСА, хотя эти садовые головы из информационного отдела, видимо, знали меньше кого бы то ни было. Несколько журналистов в маложивописных позах спали в клубных креслах, а официанты сбились с ног, непрерывно поставляя кофе из ресторана в пресс-клуб. Наиболее практичные люди притащили с собой солидный запас виски и убивали томительно тянувшееся время обильными возлияниями и унылым сквернословием.

Зазвонил городской телефон. Билл Новасловски, корреспондент далласской «Таймс», с ленивым стоном поднес трубку к уху.

— Пресс-клуб слушает. Чего вам?

Вдруг лицо его окаменело и он разом выпрямился в кресле.

Одного этого движения было достаточно, чтобы привлечь всеобщее внимание. Игроки в покер замерли, а спящих грубо растолкали. Все уставились на Новасловски.

— Помедленней, черт бы вас побрал!

Он слушал внимательно, несколько раз порывался что-то сказать сам, но сдерживался.

— Повторите-ка еще раз… Нет, погодите, одну секунду… — Новасловски прикрыл ладонью трубку и повернулся к остальным. — Еще один корабль на орбите! Еще один корабль… наверху, на орбите с Пруэттом!

Опрокидывая стулья, все бросились к телефону и загорланили.

— Тихо, вы, заткнитесь, ради бога, дайте дослушать! Мгновенно все смолкли.

— Да, продолжайте. — Он широко раскрыл глаза. — Движется навстречу? Рандеву? Когда? — Новасловски медленно встал. — Да, да, я понял. Вы позвоните, если будет что-нибудь еще? Да, спасибо.