Джинни почему-то обиделась на меня и со злостью в голосе спросила свистящим шепотом:

– Что ты вообще знаешь о моём деде, чтобы говорить такое?

– А я и говорю, что ничего не знаю о Соваже! – Не менее сердито рыкнул я в ответ и, остановившись, добавил злым и раздраженным голосом – Знаешь что, Джинни, а не пошли бы вы оба куда подальше! Там, в ресторане "Сантир", я предложил тебе заглянуть сегодня ночью в "Осаду" только потому, что хотел в том числе и тебе, как одному из самых незасвеченных стрингеров, дать поработать над раскрытием этого дела. Сегодня днём убили моего лучшего друга и я, представь себе, способен думать только о том, как найти его убийцу. Мне плевать, что если я этого не сделаю, то сияющие упекут меня лет на пятьдесят в какую-нибудь вонючую тюрягу, тем более мне плевать, что вы все туда загремите, если убийца не будет найден. Мне вообще на всё плевать, милая, кроме одного, моего друга Лёвки, который лежит сейчас вот с такими вот дырами в голове и груди. Поэтому иди к своему деду и поплачься ему в жилетку, что тебя никто не любит, а я поговорю со стрингерами. Ну, а если они не захотят со мной разговаривать, то я пошлю их всех так далеко, что по пути туда они сотрут пар пятьдесят тех башмаков, которые выдают солдатам космической пехоты, а они очень прочные.

Круто развернувшись на каблуках, я пошел обратно. Девушка за моей спиной испуганным голосом вскрикнула:

– Серж, стой! Прости меня, я не хотела тебя обидеть. Не сердись на меня, пожалуйста. Те стрингеры, с кем ты хочешь встретиться, ждут тебя вместе с Соважем. Если я не приведу тебя, то дед мне точно голову оторвёт.

Голос у девушки был очень испуганным и я замедлил ход. Хотя мне действительно расхотелось встречаться с дедом этой заносчивой девицей, не умеющей держать язык за зубами, я решил вернуться. Если Соваж не сумел объяснить внучке, когда следует молчать, а когда можно тявкнуть, то мне, пожалуй, не о чем было с ним разговаривать, но с другой стороны его помощь в расследовании могла быть очень существенной. Поэтому я остановился, развернулся и молча пошел в прежнем направлении. Джинни стояла в коридоре совсем растерянная и испуганная, но мне как-то было не до её растрёпанных чувств и потому я обогнул её, словно неодушевлённый предмет, и быстро пошел вперёд, достав из внутреннего кармана и нацепив на нос очки-сканер, которые позволяли видеть мне даже сквозь не очень толстые стены. Справа и слева коридора находились технические помещения, в которых находилось какое-то оборудование, насосы, воздушные фильтры и ещё какая-то хрень для подъёма наверх всяких развлекательных хреновин ночного клуба.

Джинни приходилось чуть ли не бежать вслед за мной и вскоре я увидел потайную дверь, ведущую в довольно просторный зал, в котором собралось сотни полторы людей. Некоторые из стрингеров были вооружены нешуточного калибра пушками, что мне совсем не понравилось. Терпеть не могу вооруженных людей и сам никогда не ношу оружия. Дверь была закрыта на не очень сложный электромагнитный замок, да, к тому же ещё и поставлена на сигнализацию, что меня лишний раз разозлило. Магнитная отмычка и электронное устройство для разблокирования сигнализации появились в моих руках мгновенно и не успела Джинни снять с шеи ключ-кулон, как я открыл все три замка и слегка пнул ногой дверь, чтобы та открылась. Войдя в ярко освещённый зал, я вышел на середину и кашлянув спросил:

– Господа, вы наверное ждёте меня? Ну, что же, я здесь. Вы все знаете, что сегодня произошло и надеюсь не ждёте от меня никаких подробностей. Если кто-то здесь ждал меня только ради этого, то он может проваливать. У меня уже язык устал пересказывать то, что в Сантуаре знают наверное все, кому это хоть немного интересно. Лично я пришел сюда только для того, чтобы задать вам всего один вопрос. Вы согласны помочь мне в этом расследовании? Если да, то мы продолжим разговор.

– Нокаут, а почему ты считаешь, что тебе будет по силам раскрыть это дело? Ты ведь даже не бывший коп.

– А я не бухгалтер, чтобы считать. Если кто-то из вас раскроет это дело раньше меня, я не буду в претензиях. Ну, так что вы ответите мне, господа стрингеры?

Соваж, сидевший в кресле стоящим у стены напротив меня, улыбнулся. Это был высокий, худощавый шатен с блёклыми серо-голубыми глазами, одетый в точно такую же одежонку, как и у меня, в которой специального оборудования было больше, чем наноткани, его закрывающей. Он кивнул головой и сказал:

– Насколько я в курсе, Серж, посол Земли уже подтвердил мандат, выданный тебе русским консулом, а старший инспектор Лестлер даже выделил тебе кабинет в своём управлении, так что тебе теперь и карты в руки. Поэтому садись рядом со мной и расскажи ребятам, что они должны делать, а вы господа, тоже присаживайтесь и прочистите себе уши, чтобы хорошо всё расслышать. Дело слишком серьёзное, чтобы не придавать ему значения. Если кто этого ещё не понял, вспомните Ванаун. Кстати, я знавал некоторых ребят, которые загремели тогда на каторгу и представьте себе, сидеть им пришлось вместе с уголовниками, а потому кое-кто так и не вернулся с неё домой.

– Серж, поверь, это очень важно, кто передал тебе копии тех документов, которые сегодня обнародовал посол Леданы?

Кажется я даже позеленел от досады в тот момент и на моём лице отразилась вся гамма чувств, которые я испытывал. В основном негативных. Джинни присела на подлокотник кресла своего слишком уж любопытного деда и строгим тоном сказала:

– Серж, поверь, это не праздный вопрос. Своими действиями ты фактически свалил правительство Митрана, но самое главное, смешал все карты в большой политической игре. Если выяснится, что это деза, у тебя будут большие неприятности. Боюсь, что смерть Леона тоже была связана с политикой. Он, как и ты, тоже любил совать свой нос в такие дела, в которых ничего не понимал. Поверь, я знаю о чём говорю.