А потом сильный порыв душистого ветра задул зеленую свечу, и моя лучшая подруга умерла.

— Зои, милая, отпусти ее.

Голос Дэмьена не достигал моего сознания. Я слышала его слова, но они звучали словно на незнакомом языке. Я ничего не понимала.

— Зои, пойдем с нами! Это была Шони.

«Неужели Эрин не присоединится к ней?» — тупо подумала я и тут же услышала:

— Ты должна пойти с нами.

«Ага, вот и Эрин».

— Она в шоке. Говорите очень спокойно, не кричите и попробуйте взять у нее тело Стиви Рей.

«А это уже Неферет».

Но что она сказала? «Тело Стиви Рей»… Непонятные слова эхом отдались у меня в голове. Я что-то держала на руках. Но только не помнила, что именно. Глаза мои были закрыты, и мне было холодно. Ужасно холодно. Я не хотела открывать глаз и знала, что никогда не согреюсь.

— Кажется, я придумал, — слова Дэмьена звонкими мячиками запрыгали у меня в голове. — У нас нет свечей, и мы не можем создать круг, но это не значит, что Никс оставила нас. Она и сейчас здесь, рядом с нами. Давали призовем на помощь Зои наши стихии. Я буду первым.

Я почувствовала, как он взял меня за руку, а потом услышала как, прося его унести запахи смерти и отчаяния, Дэмьен тихо призывает Воздух. Вокруг меня поднялся сильный ветер, и я за дрожала.

— Теперь давай я. Она совсем замерзла.

Это была Шони. Кто-то снова коснулся моей руки и заговорил, и хотя я опять ничего не поняла, зато почувствовала тепло, словно оказавшись рядом с пылающим камином.

— Сейчас моя очередь, — услышала я голос Эрин. — Я призываю Воду и прошу ее смыть с моей подруги и будущей Верховной жрицы грусть и боль. Я знаю, что Вода не может унести горе навсегда, но пусть она облегчит его тяжесть, чтобы Зои могла ее вынести!

Эти слова я почти поняла, но все равно не могла ни пошевелиться, ни открыть глаза.

— Осталась еще одна стихия.

Я с удивлением узнала голос Эрика. Часть меня хотела открыть глаза и посмотреть на него, но другая — самая большая — не могла и не хотела даже дышать.

— Но дух всегда призывала Зои, — услышала я неуверенный голос Дэмьена.

— Сейчас она не способна никого призвать. Ей нужна помощь. — Я почувствовала, как две сильные руки легли мне на плечи. — У меня нет никакого дара, но я тревожусь за Зои, а она обладает властью над всеми пятью стихиями, — заговорил Эрик, — и поэтому вместе с ее друзьями я прошу дух помочь ей очнуться и пережить смерть подруги.

Мое тело словно пронзил электрический разряд, я содрогнулась, ко мне вдруг вернулось сознание.

Не открывая глаз, я увидела перед собой улыбающуюся Стиви Рей. Только лицо ее не было налито кровью, как в последний раз, когда она улыбнулась мне перед смертью.

Счастливая, здоровая и смеющаяся Стиви Рей бежала в объятия знакомой мне прекрасной женщины.

«Это Никс, — подумала я. — Стиви Рей уходит в объятия Богини». И я открыла глаза.

— Зои! Ты вернулась! — закричал Дэмьен.

— А теперь ты должна отпустить Стиви Рей, — тихо, но настойчиво, сказал Эрик.

Я перевела взгляд с Дэмьена на Эрика. Потом посмотрела на Шони и Эрин. Все четверо держали меня за руки, и все четверо плакали.

А потом я поняла, что именно держала на руках. Медленно-медленно я опустила взгляд.

Стиви Рей выглядела умиротворенной. Она была неестественно бледна, губы ее посинели, но глаза были закрыты, а покрытое запекшейся кровью лицо казалось спокойным. Кровь больше не струилась по нему, и какой-то частью сознания я поняла, что ее запах изменился, стал затхлым, старым и мертвым. Кровь Стиви Рей пахла плесенью.

— Зет, — повторил Эрик. — Отпусти ее. Я посмотрела на него.

— Я обещала, что останусь с ней.

Это был чужой голос. Я не могла говорить так глухо и сипло.

— Ты исполнила свое обещание. Ты оставалась с ней до самого конца. Но теперь она умерла, и никто уже ничего не может для нее сделать.

— Пожалуйста, Зои, — попросил Дэмьен.

— Неферет нужно обмыть Стиви Рей, чтобы мама и папа не увидели ее такой, — сказала Шони.

— Да, только… я не знаю, как это, — голос мой сорвался, и слезы снова потекли по щекам.

— Я возьму ее у тебя, Зои, — услышала я ласковый голос Неферет, и Верховная жрица протянула ко мне руки, словно пытаясь забрать ребенка.

Она была такой печальной, прекрасной и сильной — и такой знакомой! — что я забыла свои подозрения и с признательностью ей кивнула.

Потом я слегка отклонилась назад, а Неферет, бережно подхватив безжизненное тело Стиви Рей, переложила его на соседнюю кровать.

Я посмотрела на себя. Мое новое черное платье насквозь пропиталось кровью, кое-где она уже начала застывать, превращая ткань в твердую корку.