Как и Импрес, герцог де Век немедленно возмутился собственническим тоном Трея. Только недавно Импрес начала отвечать на его изысканные ухаживания с дразнящей улыбкой, которую он находил очаровательной и ободряющей. Из своего богатого опыта он знал, что молодые вдовы — лучшие любовницы, а с тех пор, как родила ребенка, графиня выглядела поразительно соблазнительно. Ходили слухи, что она настаивает на том, чтобы самой кормить ребенка. Неслыханная вещь в их кругу, но он находил восхитительной эту независимость от мнения света. Он ожидал, что она будет так же нетрадиционна в других аспектах своей жизни, и уже выбрал ожерелье из горящих рубинов в качестве памяти о первой, проведенной вместе ночи. Этот краснокожий со слишком длинными волосами и вызывающей самонадеянностью раздражал его, и, повернувшись к Импрес, сидящей рядом с ним на расшитом кресле, он сказал низким голосом одновременно небрежно и уверенно:

— Не унять ли мне наглеца?

— Едва ли вам это удастся, — негромко произнес Трей и, закипев от прозвучавшего вызова, приблизился к Импрес.

Разгневанный герцог немедленно поднялся на ноги, его умение обращаться с пистолетом и шпагой признавалось выдающимся и смертельным. Прежде чем он кинул Трею вызов, Импрес коснулась его рукой и проговорила мягко:

— Нет, Этьен.

Глаза Трея остановились на маленькой кисти Импрес, лежавшей на руке герцога, потом переместились на его гордое лицо, покрасневшее от гнева под загаром.

— Выполняете ее приказания, Этьен? — спросил Трей вызывающе, взбешенный защитой человека, сидящего в такой интимной близости от Импрес. Не имело значения, кто он и почему его держат на таком почетном месте рядом с Импрес. Высокий стройный человек в прекрасно сшитом костюме из твида был соперником, покушавшимся на принадлежавшую ему собственность, и чувства, а не рассудок, руководили действиями Трея.

— Веди себя пристойно, Трей, ты не у Лили, — предостерегла Импрес, ее зеленые глаза засверкали от ярости.

— Уверен, что все происходит так, словно я у Лили, — медленно растягивая слова, произнес Трей, ироническая улыбка искривила его губы.

Упоминание о Лили ничего не говорило герцогу, но последние слова прозвучали так вызывающе, что де Век сделал шаг вперед и его рука стала подниматься.

Быстро схватив его за руку, Импрес пылко прошептала:

— Ну, пожалуйста, Этьен. — Она не хотела ссоры, потому что Трей вел себя нагло, а Этьен был офицером территориальных войск. — Пожалуйста, ради меня…

Уступая интимному обещающему тону Импрес, герцог опустил руку и отступил назад, грациозно встав рядом с ней. Он встретится с молодым выскочкой позже подумал он, намеренно протянув руку к краю кресла так чтобы она оказалась в интимной близости с обнаженными плечами Импрес.

— Мы обсудим наши дружеские отношения с графиней в более подходящее время, — сказал он с приятной улыбкой, хотя глаза у него были холодные. — Вы надолго в Париж?

— Настолько, насколько потребуется, — ответил Трей, его улыбка была вежлива, голос спокоен, глаза светились смертельной опасностью.

— Ради Бога, — воскликнула Импрес, разозленная драчливыми мужчинами, обращающимися с ней, словно она трофей, который достанется победителю, — не могли бы вы перестать себя вести, как потерявшие разум быки? Кому я достанусь, — сказала она с поражающей откровенностью, по которой каждый догадался бы, что она выросла в Америке, — решать буду я, — яростный взгляд, которым она смерила Трея, был тверд, — но никак не вы.

— Послушайте, послушайте, — жизнерадостно отреагировал принц де Морней, которого восхищала прямота Импрес. Этим она сильно отличалась от других аристократок, которые всегда соглашались абсолютно со всем, что он говорил. — Пожалуйста, включите меня, мадам, в ваше окончательное решение.

Бросив Ипполиту благодарный взгляд за его легкомысленные слова, разрядившие грозовую атмосферу, Импрес произнесла как можно более любезно:

— Дорогой Ипполит, вы мой самый близкий друг, и я особенно благодарна вам, потому что презираю зануд.

— Почту за честь, — ответил с учтивым поклоном юный принц, уютно устраиваясь на кушетке в стиле рококо, — всю свою жизнь готов посвятить освобождению вас от скуки.

Герцог выглядел обеспокоенным.

— Не поощряйте, Импрес, его волокитства, иначе мы все будем мучительно надоедливы, -сказал он сухо, с упреком глядя на Импрес.

— Я бы хотел выпить, — решительно заявил Трей, которому не понравилась фривольность комплимента Ипполита. Осмотрев комнату в поисках столика с напитками и заметив его, он прошел прямо к нему.

О Боже, с раздражением подумал он, они охотятся за ней, как стая голодных волков. В этой напряженной атмосфере дома, вызванной присутствием разгоряченных самкой мужчин, Трей ощутил себя оскорбленным. Тогда, в Монтане, Импрес была доступна тому, кто заплатит самую большую цену на торгах. К счастью, решил он, совершенно потеряв чувство меры от ревности, у него достаточно денег, чтобы купить ее во второй раз.