–  Лучше не бывает. Это самый счастливый год в моей жизни.

–  Ты будешь хорошим отцом.

–  Очень постараюсь.

–  Конечно, - подтвердила она.
– Но главное у вас уже есть. Помнишь, как я приходила к вам, когда мы были детьми?

–  Конечно. Если вы с Рип были не у нас, то, значит, у тебя.

–  Я всегда любила приходить к вам в дом и смотреть на твоих родителей. Иногда представляла себе, что они и мои тоже.
– Майя прижалась к Заку, и он погладил ее по голове.
– Интересно, что было бы, если бы мои старики относились ко мне так же. С таким же интересом, радостью и гордостью. Все это было у вас в доме.

–  Наверное, да.

–  Ох, Зак, иногда я видела, как ваша мать смотрела на тебя с Рипли и улыбалась. Я чувствовала ее мысли. «Вы только гляньте на этих ребятишек. Разве они не молодцы? И целиком мои». Они не только растили вас, они любили вас, они радовались вам.

–  Нам повезло. Мы тоже любили их всем сердцем.

–  Знаю. Лулу относилась ко мне так же. И бабушка, пока была жива. Я понимала, что это такое. Поэтому равнодушие собственных родителей сбивало меня с толку. И, честно говоря, сбивает до сих пор.

–  Ну… - Зак счел себя обязанным поцеловать ее в макушку.
– Должен признаться, что я иногда тоже тебе завидовал. Ты пользовалась большей свободой. Тебя пасла только Лулу, а меня - сразу двое.

–  Она старалась за двоих, - улыбнулась Майя.
– За двоих ничтожных людишек. Отпускала на длину поводка, а когда я думала, что освободилась, тащила меня обратно.

–  Она до сих пор стережет тебя.

–  А то я не знаю… Ладно, сегодня главное совсем не это. Ты будешь чудесным отцом. Причем без всяких усилий.

–  Я все сделаю для того, чтобы защитить Нелл и малыша от кого бы то ни было. Поэтому мне нужно знать, могут ли ваши общие дела повредить ребенку.

–  Нет.
– Она обхватила его лицо ладонями.
– Нет. Обещаю тебе. Могу поклясться, что буду защищать ее и твоего ребенка как своего собственного.

–  Хорошо. А теперь еще один вопрос. Ты доверяешь мне?

–  Конечно. Как самой себе.

–  Нет.
– Он с неожиданной силой сжал ее запястья.
– Ты доверяешь мне как шерифу, задача которого - защищать всех жителей острова. Доверяешь заботиться о Нелл как о своей сестре. Но доверишь ли помогать, когда придет время покончить со всей этой историей? Твоего доверия для этого достаточно?

–  Конечно, - ответила она.
– Это нечто большее, чем доверие. Я люблю тебя.

Вышедший из магазина Сэм услышал ее последние слова и почувствовал себя так, словно получил удар под дых. Ревность тут была ни при чем. Его охватила лютая зависть к человеку, который сумел завоевать ее дружбу и абсолютное доверие. К человеку, который мог выслушивать ее спокойное и чистосердечное признание в любви как друг.

Чтобы пошутить, ему пришлось собрать всю свою силу воли.

–  Жадный сукин сын.
– Сэм слегка ткнул Зака в плечо.
– У тебя уже есть одна женщина.

–  Кажется, есть.
– Тем не менее Зак наклонился и поцеловал Майю в щеку.
– Спасибо, что напомнил. Пойду проверю. Приятно было поцеловать вас, мисс Девлин.

–  Всего доброго, шериф Тодд.

–  Раз так, я должен его переплюнуть.
– Борясь с досадой, Сэм повернул Майю к себе и впился ей в губы поцелуем, который заставил трех женщин, шедших по другой стороне улицы, захлопать в ладоши.

–  Неплохо.
– Майя с трудом отдышалась и попыталась распрямить пальцы ног.
– Ты его действительно переплюнул. Но в тебе всегда жил спортивный дух.

–  Давай уедем на часок, и я покажу тебе, что такое спортивный дух.

–  Очень интересное предложение. Но… - Она слегка толкнула его ладонью в грудь.
– У меня идет перестройка. А обеденный перерыв я провела, целуясь с шерифом.

–  Не угостишь ленчем? Я мог бы оценить твое меню.

–  Спасибо за заботу. Сегодня у нас салат из фиалок с травами.
– Майя подошла к двери и открыла ее.

–  Я не ем цветы.

–  Уверена, что у Нелл найдется еда, достойная настоящего мужчины. Например, большой кусок мяса на кости. Прости, Сэм, но мне пора идти.
– Она еще раз оглянулась на него.
– Дорогу в кафе ты знаешь.

Логан действительно знал ее. Он заказал сандвич с курицей по-каджунски [12] и кофе глясе и стал следить за рабочими.

То, что строители сейчас работали у Майи, было на пользу и ей, и ему. Сезон набирал силу, и переделанные номера уже были заселены. После Четвертого июня он хотел перевести бригаду на полдневный рабочий день, чтобы не тревожить постояльцев в ранние утренние и вечерние часы.

Так будет продолжаться до сентября. «А в сентябре, - думал он, - я узнаю, как проживу остаток своей жизни».