Я вышла на проспект. Разгар дня и самое пекло. Чтобы уберечься, я нырнула в кафе-мороженое.

Там работал кондиционер и было мало народу. Продавец положила мне в чашку три разноцветных шарика и опять уселась читать книжку.

Я выбрала столик в углу и принялась размышлять о насущном. В принципе, особо было не о чем: нужны какие-нибудь факты, а у меня их кот наплакал. Я начала перебирать все с самого начала.

Что мне известно об убийце? То, что он входил в круг знакомых Кушинского, то, что был знаком с Брюнетом и имеет оружие. Далее – он знает мой номер телефона и имеет, предположительно, темную «восьмерку».

От нее я и решила отталкиваться. Путь я наметила самый простой: взять у Горчака список всех членов клуба «Филателист» и пробить их с помощью Виктора Седова в ГАИ на предмет владения указанным транспортным средством. Попутно мне пришла в голову еще одна мысль. Как воплотить ее в жизнь, я тоже знала. И для того мне опять нужен был Леонид Семенович.

Я вышла на улицу и собралась ему позвонить, как вдруг… Надо сказать, как всегда «вовремя» я вляпалась в происшествие.

Напротив кафе сидел слепой музыкант и пел что-то о загубленной жизни. Такой старый блатной мотивчик. Никому, насколько я успела заметить по содержимому кепки, он на душу сильно не лег. Мне тоже. И я спокойно прошла бы мимо, не случись в ту минуту одно нехорошее дело: к кепке подошел парняга лет около двадцати на вид и, не говоря ни слова, выгреб все бумажные купюры себе в карман. Оглянулся воровато по сторонам и собрался уже отчалить, если бы не я.

Моя натура никогда не выносила издевательств над людьми, а уж над сирыми да убогими… короче, я торпедой ринулась наперерез.

Парень ошалел оттого, что к нему подлетела молодая женщина и начала оперативно заламывать руки.

Вырвавшись, он попытался первым делом двинуть мне в челюсть. Надо ли говорить, что это ему не удалось. Уйдя немного влево, я для верности подправила его правую блоком. Затем от души, с доворотом корпуса, впечатала ему прямой в переносицу. Как следствие, воришка отлетел назад и прижался спиной к фонарному столбу. Затем медленно по нему сполз и остался в таком положении.

– Ах ты, зараза! Да тебя, курва мать…

Я опешила. Слепой музыкант оказался вполне зрячим. Он согнулся чуть ли не в пояс и надрывался потоками матерной брани. Продолжалось это не столь долго, чтобы привлечь внимание всех находившихся вокруг. Но зато успел подскочить старший сержант милиции. Он взял под козырек и накинулся на меня с самым серьезным видом:

– Граждане, что произошло?

– Вот она, б…дь такая, ни за что избила моего внука!

Избитый внук отклеился тем временем от столба и полностью подтверждал слова «незрячего» деда.

– Ну, гражданка, что делать будем? – скучно произнес старший сержант. – Сейчас гражданин на вас заявление напишет, придется по двести тринадцатой отвечать. За хулиганство. Плюс нанесение телесных повреждений. Или вы, – он красноречиво повернулся к потерпевшему, пытавшемуся тем временем остановить кровотечение из носа, – как-то с людьми договоритесь?

Мне все стало ясно. Опять я вляпалась по собственной дурости. И вновь шантаж. Правда, не такой, как учинил Брюнет, но тем не менее поддаваться и в этот раз я не собиралась.

– Нет, дорогуши, – заявила я старшему сержанту, но взглядом обвела перед тем всю троицу, чтобы все ясно было. – «Ломаться» на бабки я не стану. Пошли в отдел. Заодно, кстати, свидетелей прихватите.

– Как хотите, гражданка, – заметил блюститель порядка. – Собирайтесь, – это уже касалось «слепого» и его внука.

Но уличный певец никуда идти не хотел. Он открыл вторую серию матерной брани. В конечном итоге мы просто расстались. Я была густо покрыта матом, но вполне жива.

Настроение немного испортилось, но, как всегда бывает в жизни, вслед за плохим случается хорошее. Позвонили из автомастерской и сказали, что через часок-другой можно приезжать за машиной. Как провести с пользой это время, я уже знала. И все бы ничего – дойти до клуба «Филателист» было делом пятнадцати минут. Но началось обеденное время, и я нисколько не сомневалась, что милая девушка, сидевшая в качестве секретарши, ускачет в какое-нибудь кафе.

Я же есть пока не хотела – недавно перекусила мороженым. Попыталась дозвониться до Леонида Семеновича, но у него оказалось занято. Пришлось пару минут поупражняться с телефоном. Разговор не прибавил настроения. Он пообещал перезвонить секретарше и дать ценное указание содействовать мне во всем, чего я попрошу. Сам же подъехать отказался напрочь, сославшись на страшную занятость.

Ну, пока я могла обойтись и без него. Я посмотрела киноафишу кинотеатра «Пионер», сходила в парк «Липки».

Когда же я вернулась к «Филателисту», никакой девицы там не было и в помине. Дверь была закрыта и на мой щедрый стук открываться не собиралась. Потому, так ничего и не сделав по делу, над которым работала, я поехала за машиной. Когда я села за руль своей ласточки, настроение заметно улучшилось. Я позвонила Седову и предложила вместе пообедать.

– Слушай, Вить, что ты делаешь, когда тебе попадаются нелогичные дела?