Он рванулся, пытаясь разбить круг, но словно ударился о невидимую стену. Маги подняли руки, и телу стало невыносимо горячо. Он нашел взглядом Корвина.

"Остановись. Споткнись, разожми руки. Хоть на миг. Я успею…" – Корвин не ответил на взгляд осужденного, и тогда Арсен еще раз ударил в невидимую стену, которая вдруг превратилась в огонь – едва различимые глазу языки золотого пламени – и отбросила его в центр круга. Он упал ровно посредине узора, выложенного на паркете, и подняться уже не смог.

Золотое пламя выпивало силы, казалось, вместе с жизнью, откуда-то из глубины души поднимался панический ужас, заставлявший и самых стойких просить пощады, умолять остановить движение круга. Однажды Арсен и сам участвовал в подобном обряде, и хорошо помнил, как презирающий всех, кроме собственной персоны, маг вдруг превратился в жалкое существо, плачущее, ползающее на коленях…

На колени его уже поставили, но, скрыв лицо за плотным покрывалом волос, он изо всех сил старался удержать остатки рассудка и молчал.

Круг остановился, маги разжали вспотевшие руки и молча ждали. Прошла не одна минута, прежде чем смещенный градоправитель смог пошевелиться. Райн медленно подошел к нему и остановился в нескольких шагах, встретив взгляд, полный глухой ненависти.

– Помогите ему, – сказал Высший.

Нет, маги не бросились на помощь бывшему товарищу, просто Арсен ощутил в себе силы подняться, хотя до этого не мог даже разогнуть спину. Он медленно встал, дрожащими руками потянулся к застежке цепочки, на которой висел круглый, выполненный из лучшего золота с камнями, знак верховного мага. Расстегнуть не получилось, и изо всех "подаренных" кем-то сил Арсен дернул за кулон. Проходя мимо Райна, он просто разжал пальцы, и многими уважаемый знак отличия со стуком упал на паркет, сияя и переливаясь под ярким светом люстры…

Сон как рукой сняло. Он резко сел, едва не стукнувшись о потолок, а потом медленно выбрался из-под одеяла и, нащупав рукой посох, который Эльзара днем приволокла из леса, захромал к двери. Она оказалась не заперта изнутри и распахнулась, впустив ночную прохладу и легкий ветерок, приятно охладивший разгоряченную кожу. Арсен постоял на крыльце, а потом опустился на ступеньку, прислонясь спиной к дверному косяку.

В первый миг ему показалось, что вчерашние странные видения продолжаются: почему-то похожие на звезды цветы не закрылись на ночь и ярко светились в траве, а огоньки в ясном ночном небе казались близкими… Забраться только на крышу и набрать целую пригорошню.

Арсен смотрел на звезды – и те, которые в небе, и те, что сияли в траве вокруг домика. Протянув руку, он ждал, и ему даже показалось, цветок, выросший у самого крыльца, качнулся, словно намереваясь перелететь в открытую ладонь. Но… это всего лишь ночной ветер всколыхнул траву, и деревья отозвались тревожным шорохом.

– Спасибо, нога не болит, – поблагодарил он хозяйку, как всегда до рассвета вышедшую на поиски трав.

– То ли еще скажешь, когда бегать начнешь! – лукаво подмигнула старушка.

– Когда? – деловито поинтересовался мужчина.

– Недельки через две так точно. А вот ходить будешь уже дня через четыре, только попервах, если куда далеко соберешься, лучше с посохом, чтобы ногу не перетруждать.

– Хорошо бы, только… не знаю, чем вы меня вчера напоили. Не делайте этого больше.

– А чего ж так? – старушка потуже перевязала платок и подхватила корзинку. – Разве невкусно?

– Да снится после него всякое.

Бабушка Айза покачала головой.

– Мой отвар в лечении помогает, и боль снимает. Тебе легче, да и нам с Зарочкой спокойнее. А если что страшное снится – так тут моей вины нет. Оно тебе еще долго сниться будет.

Через несколько дней Арсен действительно смог ходить по дому и широкой поляне вокруг, не опираясь на деревянный посох. Только уставал быстро, но бабушка Айза уверила, что скоро и это пройдет, а пока все так же они с Зарой поили его на ночь сладким отваром и, в то время, как бывший градоправитель видел странные, опьяняющие сны с танцующими звездами и поющей травой, две ведьмы склонялись над ним, и младшая помогала старшей сращивать сломанную кость, заглаживать оставшиеся после перелома трещинки. На шестой день повязку сняли, а на девятый, когда за окном шел дождь и все обитатели спрятанного на заколдованной полянке домика, сидели за столом, старушка вдруг спросила:

– Арсен, ты ничего не чувствуешь? – он отрицательно покачал головой, и бабушка Айза поделилась своей тревогой: – Ищут тебя. Верховные маги ищут.

– Найдут?

– У них коса твоя, – хозяйка вздохнула. – Найдут.

Как-то сразу холодно и неуютно стало в горнице. Никто не сказал этого вслух, но все поняли: опальному магу пора уходить. С утра и приступили к сборам.

Арсен решил идти в столицу. Во-первых, разумнее затеряться среди толпы в большом городе, чем прятаться по выселкам, где магам будет намного легче его обнаружить. Во-вторых, именно в столице жили те два человека, к которым он мог бы обратиться за помощью. И то – с опаской: ведь кто-то выдал совету его тайну. Хотя оставалась вероятность, что перед тем, как принять нового мага в свой узкий круг, повысив его из верховных в Высшие, члены Совета побывали на острове Эйде, и кто-то рассказал им о событиях, в свое время потрясших всю небольшую общину.