Внезапно Оливия похолодела. Мелькнувшая у нее в голове мысль вытеснила даже бушующую в ней ярость. Что имела в виду эта белокурая красотка, сказав «работать с Харви»?

– Мне никогда еще не приходилось работать со столь сердечным, отзывчивым человеком, – продолжала между тем Аделайн. – Харви уделял вам столько внимания во время полета… Наверное, потрясающе приятно быть его женой.

Она произнесла слово «жена» с такой интонацией, словно речь шла о человеке второго сорта, и при этом выразительно посмотрела на Оливию. Что стояло в ее глазах: жалость, презрение?

На душе у Оливии заскребли кошки. Аделайн еще раз снисходительно улыбнулась ей и сказала:

– Я всегда считала, что великодушие компенсирует множество грехов.

Да, жалость и презрение.

– Если вам потребуется моя помощь, пожалуйста, дайте мне знать, – предельно вежливо закончила Аделайн.

Да уж, ты поможешь… перерезать мне горло, подумала Оливия, слишком потрясенная, чтобы ответить.

В комнату вошел Харви, поразительно красивый в своем лучшем костюме-тройке. Глядя на мужа, Оливия подумала, что большинство женщин наверняка не устояло бы перед соблазном добиться его благосклонности. Аделайн Биде, однако, захотела добиться большего: женить Харви на себе. С этой целью она и вышла на ринг.

И Харви, вольно или невольно, тоже оказался на ринге, согласившись забронировать этот номер люкс. Именно поэтому Аделайн и решилась на подобную фамильярность. Озарение снизошло на Оливию внезапно, не оставив ни малейшего сомнения: так оно и было, Харви тоже включился в игру, которую предложила Аделайн.

А меня-то так растрогали знаки внимания, которые он оказывал мне в самолете! И как давно это все продолжается?

С тех пор как Харви принял на работу Аделайн Биде, он несколько раз совершал деловые поездки по стране: вылетал на три дня в Чикаго, на неделю в Денвер, на столько же в Хьюстон. И я даже ни разу не поинтересовалась, брал ли он с собой своего личного помощника! Так было до тех пор, пока не всплыл вопрос об этом самом «Оберж де пирамид». Как же я была слепа! Вот уж правда: жена всегда узнает все последней.

Уставшая после длительного перелета, еще не освеженная душем, Оливия горестно подумала: а стоит ли овчинка выделки? Имеет ли вообще смысл вступать в борьбу?

– Я, пожалуй, выпил бы минеральной воды, дорогая, если, конечно, она есть в холодильнике, – с улыбкой обратился к ней Харви.

Оливия подняла серьезный взгляд на мужа. На обманывающего ее мужа. Странно устроен человек. Он может знать что-то чисто, теоретически, но, столкнувшись с этим в жизни, оказывается совершенно не подготовленным к реальности.

Харви нахмурился и сердито взглянул на Аделайн, которая все еще пребывала в гостиной.

Эта женщина ничего не делает просто так, подумала Оливия. Она нарочно заговаривала мне зубы, дожидаясь, когда появится Харви. Хочет использовать удачно сложившуюся для нее ситуацию – в этот момент она выглядит куда более свежей и соблазнительной, чем я. Однако сейчас не время и не место для открытого противостояния, решила Оливия. И никоим образом нельзя выяснять отношения с Харви в присутствии Аделайн.

Оливия поспешно встала с заваленной подушками софы и подошла к холодильнику-бару. Внутри у нее все кипело.

– Есть как раз такая вода, какую ты любишь, милый. – Собственный голос казался ей доносящимся откуда-то издалека. – Сейчас принесу лимон, я видела в соседней комнате…

Оливия почувствовала, что Харви смотрит ей в лицо, причем очень внимательно. Но даже это не заставило ее поднять на него глаза. Она не хочет ничего видеть. Ей достаточно знать, что именно здесь и должно было все произойти. Это горькое знание поселилось в ней почти случайно, но уже пустило глубокие корни. И Харви ничем не мог ей помочь.

Он протянул было руку, чтобы коснуться Оливии, когда она проходила мимо, но Оливия инстинктивно отпрянула. Ее реакция поразила Харви, его рука замерла в воздухе.

Поскорее бы выбраться отсюда, пронеслось в голове Оливии, подальше от них обоих.

После ухода Оливии в комнате воцарилось гнетущее молчание.

– Вам пора идти, Аделайн, – отрывисто бросил Харви. – Через пятнадцать минут принесут завтрак, который вы заказали.

– О, мне нужно только одеться и причесаться, это не займет много времени! – ответила она неприлично веселым тоном.

– Немедленно займитесь этим, я не желаю опаздывать! – раздраженно приказал Харви.

Оливия услышала, как щелкнули «язычки» двух замков – захлопнулись две двери: одна, вероятно, в комнату Аделайн, а другая – в гостиной, когда Харви отправился на поиски ее, Оливии.

Она торопливо разрезала лимон и стала выжимать из него сок в стакан с минеральной водой, как любил Харви. Она чувствовала себя обиженной, ненужной, лишней… Ей хотелось плакать. Она молила Бога, чтобы Харви на время оставил ее в покое: ей надо разобраться со своим браком, который, оказывается, мог пострадать гораздо сильнее, чем она предполагала.