Что бы ни говорила Оливия, все упирается в Аделайн, решил Харви. Ведь именно Аделайн и «Оберж де пирамид» дали толчок к началу благостных перемен. И вот мы в «Оберж де пирамид» вместе с Аделайн. Женщины оказались вдвоем в гостиной до того, как я успел войти. За столь короткое время настроение и отношение Оливии не могли резко измениться без какой-либо серьезной причины. Харви хорошо помнил, что именно Аделайн пробудила в Оливии инстинктивное ощущение угрозы, заставившее ее энергично вмешаться в жизнь мужа. Значит, сейчас что-то произошло.

Возможно, продолжал размышлять Харви, Оливия, дав волю чувствам, делает из мухи слона, но выяснить, что же все-таки произошло между дамами, необходимо.

Харви взглянул на часы, с нетерпением ожидая появления Аделайн, которая могла прояснить ситуацию. До завтрака оставалось всего пять минут, так что ждать осталось недолго.

Стакан с напитком, приготовленным Оливией, он поставил на стол, так как у него пропало всякое желание пить. Ведь Оливия оказала ему эту мелкую услугу с явным недоброжелательством. Воспоминание о том, как вела себя Оливия до злополучного разговора с Аделайн, сделало произошедшую в ней перемену еще более разительной. Всю дорогу из аэропорта в гостиницу Харви любовался Оливией, которая просто светилась счастьем. Какое было удовольствие держать ее руку и слушать, как она восторгается поездкой и строит планы на сегодняшний день! В этот момент их ничто не разделяло, его прикосновения не вызывали у Оливии желания отдернуть свою руку. Под влиянием нахлынувших на нее чувств ее пальцы переплелись с его пальцами, и время от времени Оливия машинально сжимала их…

Необходимо узнать, что же происходит с Оливией, и попытаться исправить положение, еще раз сказал себе Харви.

Он вспомнил, как вошел в гостиную, обдумывая детали предстоящей деловой встречи. Ничто в этот момент не насторожило его. Оливия и Аделайн были, по-видимому, заняты разговором.

Харви попытался восстановить в памяти этот эпизод. Оливия сидит на софе, перед ней тарелочка с персиком. Аделайн в сногсшибательном купальном халате стоит возле кресла. Кажется, Аделайн предлагала Оливии всяческое содействие в чем-то. Говорила она вполне миролюбивым тоном. Поэтому для Харви было полной неожиданностью то, что произошло, когда он попросил у Оливии стакан воды. А как она посмотрела на него!.. Так, будто вместо мужа увидела перед собой абсолютно чужого человека, которому не доверяла и с которым даже не хотела стоять рядом. Потому-то так поспешно укрылась в ванной.

Беспокойные размышления Харви были прерваны звонком в дверь – прибыл завтрак, второй за этот день. В первый раз они завтракали в самолете, но с того времени прошло уже более трех часов. Он бы с удовольствием съел рогалики, которые заказала Аделайн, если бы от нервного напряжения у него не заболел желудок.

Одновременно с официантом, открывавшим дверь в гостиную, через другую дверь вошла Аделайн и сразу стала играть роль хозяйки. Харви пристально посмотрел на помощницу – никаких признаков того, что между ней и Оливией мог произойти какой-то неприятный разговор.

Дверь в ванную комнату продолжала оставаться зловеще закрытой, из-за нее все еще слышался шум льющейся воды.

Официант снял с тележки тяжело нагруженный поднос и поставил его на стол. Аделайн внимательно наблюдала за его действиями. Харви постучал в дверь ванной.

– Оливия, завтрак принесли. Ты могла бы принять ванну попозже…

– Нет. Я не голодна. Спасибо.

Такой ответ не оставлял места для уговоров.

Харви хотелось спросить, все ли у нее в порядке, но он подозревал, что услышит примерно то же. Разговаривать через закрытую дверь не имело смысла.

Харви попытался повернуть ручку – дверь была не просто закрыта, она была заперта.

Пока он стоял, пытаясь понять, что это может означать, скорее всего ничего хорошего, Аделайн выпроводила официанта. Так как она была единственной, кто мог бы ответить на его вопросы, Харви направился в гостиную.

– Миссис Купер не присоединится к нам? – невинно осведомилась Аделайн.

– Нет. Она не голодна.

– Что ж, она сможет поесть в любое удобное для нее время.

В отличие от нас, загруженных работой, говорил ее взгляд.

Харви возмутила столь бесцеремонная демонстрация Аделайн некоего единения с ним, хотя в данной ситуации и небезосновательного. Однако в ее словах было столько самодовольства, что сразу становилось понятно: она хотела сказать, что присутствия Оливии вовсе и не требовалось. Более того, оно нежелательно – нечто вроде лишнего багажа, без которого вполне можно обойтись.

Харви отодвинул стул, помогая Аделайн сесть за стол.

Его охватило глубокое чувство вины. Вероятно, он сам задал тон всему этому недоразумению, категорически заявив Оливии, что эта поездка деловая, и не более того. А потом она неумышленно обострила ситуацию, отказавшись поменяться с Аделайн местами в самолете. Тем не менее, Харви очень не нравилось, что Аделайн почему-то решила, будто значит для него больше, чем его жена, хотя у него даже в мыслях не было ставить их на одну доску.

Когда Аделайн садилась, запах ее духов ударил Харви в нос. Это был тяжелый приторный запах. Слишком уж назойливый, подумал Харви. Ему захотелось открыть окно и вздохнуть полной грудью, чтобы избавиться от этого запаха. Такой же назойливый, как и их хозяйка, пришел он к выводу.

Харви тоже сел, выбрал баночку с английским мармеладом и разрезал рогалик. Занимаясь всем этим, он обдумывал свой следующий шаг.

– Могу я налить вам чаю?

Харви сделал усилие над собой, чтобы не ответить грубостью. Аделайн явно переигрывала, она ему не жена.