Шрифт:
– Эй, Защипа! – закричал «кожаный», – Отворяй! ЧП в городе! Черкиза убили!
– Ваше благородие, – вполголоса произнес Саенко, – не суетись, не беги, а то стрелять начнут. И вы, барышня, тоже. Идите как шли, только до пакгауза дойдете – сразу сворачивайте.
Борис шел, стараясь не торопиться. Ему казалось, что в спину сейчас ударит пулемет Защипы. Однако позади все было тихо, Защипа с «кожаным» разговаривали внутри депо. Еще десять шагов… Пять… Три… Борис завернул за угол железнодорожного пакгауза и бросился бежать. Сзади, топая сапогами, догоняли его двое «красноармейцев».
Глава одиннадцатая
«Необходимо в тылу развернуть работу по-революционному. Только так рабочие и крестьяне могут помочь в той борьбе, которую сегодня ведет РККА».
В. Ленин. Известия ЦК РКП(б), 191В кабинет Владимира Зеноновича Май-Маевского, генерал-лейтенанта, командующего Добровольческой армией, вбежал адъютант, штабс-капитан Макаров. [9] На нем лица не было.
– Ваше превосходительство, – доложил адъютант срывающимся от волнения голосом, – на подступах к городу неожиданно появилась огромная масса махновской конницы. Позицию держит батальон корниловцев, [10] но надолго их не хватит. В городе войск нет…
9
П.В. Макаров – большевик, обманом проникший в Добровольческую армию и долгое время исполнявший обязанности адъютанта В.З. Май-Маевского. Впоследствии разоблачен, бежал из тюрьмы в Севастополе, был в Крыму командиром партизанского отряда. Автор известных мемуаров, послуживших первоосновой для фильма «Адъютант его превосходительства».
10
Именной генерала Корнилова полк, позднее дивизия – гвардейские части, ядро Добровольческой армии. Корниловцы носили фуражки с околышем черного цвета и красной тульей. Обмундирование черного цвета с белым кантом. На рукаве – нашивка с изображением мертвой головы – череп со скрещенными костями.
Май-Маевский поднялся из-за стола – большой, тучный, громоздкий, с некрасивым, но мощным одутловатым лицом. Он остановил адъютанта коротким жестким окриком:
– Молча-ать! – И тут же продолжил гораздо мягче, но столь же решительно: – Павел Васильевич, вы что же панике поддаетесь? Вы должны ее пресекать, излучать уверенность в наших силах!
– Виноват, ваше превосходительство. – Макаров опустил глаза.
Генерал сел и уже совсем спокойным, деловым голосом начал диктовать приказы:
– Весь мой штаб – на позицию. Все интендантские службы – под ружье и на позицию.
– Трудненько будет… – позволил себе реплику Макаров.
Генерал снова вызверил лицо и рявкнул:
– Пусть кто-нибудь попробует увильнуть! Под тр-рибунал! – И снова продолжил спокойно: – Выздоравливающих в госпиталях срочно вооружить – и на позицию. Теперь распорядитесь, чтобы мне подали к крыльцу автомобиль… открытый автомобиль! Непременно открытый! И соедините меня срочно с генералом Эрдели. [11]
11
Эрдели, Иван Григорьевич (1870–1939) – белогвардейский генерал от кавалерии, соратник Корнилова и Деникина. Участвовал в формировании Добровольческой армии, командовал конной бригадой и конной дивизией.
Час спустя от крыльца резиденции командующего отъехал черный открытый «рено».
Хорошо знакомый всему городу, Владимир Зенонович громоздился на заднем сиденье, решительный и спокойный. Автомобиль сделал несколько замысловатых петель по центральным улицам города, и охватившая было обывателей паника сама собой начала спадать. Генерал здесь, генерал спокоен, генерал знает, что делает.
Пока командующий производил эту демонстрацию, корниловцы, цвет и гордость Добровольческой армии, теряя людей, теряя надежду, щедро проливая свою и чужую кровь, держали оборону на подступах к городу.
Махновцы, превосходившие их численностью в десятки раз, шли в атаку волна за волной, как море атакует берег, – и так же откатывались назад, неся страшные потери. Конная атака захлебнулась, остановленная пулеметами, и теперь на позиции корниловцев наступали отряды перешедшего на сторону Махно «французского корпуса». [12] Это были хорошие, опытные солдаты, не чета необученным крестьянам.
– Еще одна такая атака, и от нашей роты не останется даже воспоминаний, – сказал, приподнявшись над бруствером окопа, поручик Селиванов, за смертью всех остальных офицеров командовавший третьей ротой корниловского батальона, – похоже, мы так и не дождемся подкреплений…
12
Русские части, во время германской войны воевавшие в составе французской армии. В 1918 г. Антанта перевезла эти войска в Россию, чтобы усилить ими Добровольческую армию, но, оказавшись на Украине, значительная часть «французов» переметнулась к Махно.
– Ваше благородие, кажись, идут! – Унтер-офицер Шаньгин дотронулся до плеча поручика и показал ему на приближающуюся со стороны города разномастную неровную колонну.
– Бог мой! – Селиванов едва не расхохотался, несмотря на серьезность положения, – где только они раскопали таких вояк?
Во главе с прихрамывающим офицером – артиллеристом, спешно выписанным из госпиталя, – приближалась толпа штатских, изо всех сил пытающихся держать строй. Какой-то немолодой барин в дорогой тяжелой шубе шел, опираясь на трехлинейную винтовку, как на трость. Остальные были ничуть не лучше.
– Господин поручик! – обратился артиллерист к Селиванову как к старшему на позиции. – Штабс-капитан Стеклов, прибыл в качестве подкрепления с отрядом мобилизованных из числа городских жителей в количестве ста штыков.
– Ох уж и подкрепление, – тяжело вздохнул поручик, – хоть патроны-то есть, господин штабс-капитан?
– Есть, по двадцать патронов на брата.
– Богато! А стрелять ваши орлы умеют?
– Сказали, что умеют, – с сомнением отвечал Стеклов, – но, судя по тому, как обращаются с оружием…