— Ну… если ты имеешь в виду, что ЦРУ ведет свою игру, то это не новость.

— Вот именно. За Тедом нужен глаз да глаз.

— Ладно, придется соблазнить его, и он мне во всем признается.

— Хорошая идея. Но я однажды видел его голым, и член у него совсем крошечный.

Кейт посмотрела на меня и поняла, что я не шучу.

— А где ты видел его голым?

— На холостяцкой вечеринке. Там приглашенные стриптизерши танцевали под музыку, и, видимо, это так увлекло Теда, что никто не успел остановить его…

— Перестань трепаться. Серьезно, когда это было?

— Когда мы вместе расследовали одно дело. Мы тогда вышли из биологической лаборатории, всем необходимо было принять душ, то есть отмыться, как они это называют.

— Правда?

— Правда. Но видимо, он плохо отмылся, потому что на следующий день у него отвалился член.

Кейт засмеялась, затем задумалась.

— Да, я и забыла, что вы вместе расследовали одно дело. И Джордж тоже, да?

— Да. Но, для сведения, у Джорджа член нормальный.

— Спасибо за ценную информацию. Значит, после того дела ты не доверяешь Теду.

— Я стал не доверять ему через три секунды после того, как впервые увидел.

— Понятно… значит, тебе подозрительно то совпадение, что вы снова работаете по одному делу.

— Да, есть малость. Кстати, в тот раз он пытался запугать меня.

— Запугать? Каким образом?

— По-настоящему можно запугать только одним образом.

— Не могу в это поверить.

Я пожал плечами и продолжил свои признания.

— Если хочешь знать, он положил глаз на Бет Пенроуз.

— О! Ищите женщину. Теперь все ясно. Дело закрыто.

Пожалуй, глупо было с моей стороны так откровенничать, поэтому я ничего не ответил на нелогичный вывод, который сделала Кейт.

А она тем временем продолжила развивать свою мысль:

— Послушай, вот и решение всех наших проблем. Тед и Бет. Пусть они будут вместе.

— Тебе не кажется, что это уже похоже на какой-то план?

— Ну и что? А теперь дай мне ту бумагу, которую ты спрятал в карман.

— На ней стоит пометка «лично».

— Ладно, тогда прочитай ее мне.

Я вытащил из кармана докладную Габриеля и бросил ее на стол Кейт. Она молча прочитала, затем прокомментировала:

— Здесь нет ничего такого, чего бы мне не следовало видеть. Либо отрицать, что я видела это. Джон, ты пытаешься контролировать информацию. Понимаю, информация — это власть. Однако мы здесь так не работаем. Вы с Габриелем и еще некоторыми полицейскими играете в какую-то мелкую игру, укрывая информацию от федералов. Но это опасная игра.

И так далее. Я выслушал трехминутную нравоучительную лекцию, которую Кейт завершила словами:

— Нам не нужны в отделе еще какие-то тайные группировки.

На это я ей ответил:

— Прости, что утаил от тебя эту докладную записку. В будущем обязуюсь показывать тебе все документы, которые полицейский направляет полицейскому, и можешь делать с ними все, что захочешь. — Помолчав, я добавил: — Я ведь знаю, что ФБР и ЦРУ делятся буквально всей информацией со мной и другими детективами, прикомандированными к ОАС. Как говорил Эдгар Гувер…

— Ну ладно, хватит. Я тебя прекрасно понимаю. Но не скрывай ничего хотя бы от меня.

Мы посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись. Вот видите, что бывает, когда вступаешь в близкие отношения с женщиной-коллегой.

— Обещаю, — заверил я.

Мы вернулись к бумажной работе, но через некоторое время Кейт снова обратилась ко мне:

— Вот предварительный отчет судмедэксперта об осмотре такси, обнаруженного в Перт-Амбоя… так… шерстяные волокна на заднем сиденье соответствуют образцам, взятым с костюма Халила в Париже.

Я быстро отыскал этот отчет и углубился в чтение.

— Частицы полиэтилена, терефталата впились в сиденье и в тело водителя… — прочла Кейт. — Что это, черт побери, означает?

— Это означает, что стрелявший воспользовался пластиковой бутылкой, как глушителем, — пояснил я.

— Правда?

— Правда. Ты наверняка можешь прочитать это в одном из учебников, что стоят у тебя на полках.

— Я никогда такого не читала… Так, что еще? Стреляли определенно из сорокового калибра… это может означать, что убийца воспользовался служебным оружием.