Шрифт:
— Мама тебе тоже понравится.
— Вы с ней похожи?
— Нет. Она лучше.
Я снова усмехнулся.
— Ты не возражаешь, если мы поженимся в Миннесоте? — спросила Кейт. — У меня там много родственников.
— Отлично, Миннесота. Это город или штат?
— Я методистка, а ты?
— Меня устраивает любой способ контроля рождаемости.
— Я говорю о религии, моя религия методизм.
— А-а… моя мать католичка. Отец вроде протестант. Он никогда…
— Значит, мы можем воспитывать детей в протестантской вере.
— А у тебя есть дети?
— Не шути, Джон, это серьезный вопрос.
— А я и пытаюсь… шевелить мозгами.
Кейт прекратила есть и посмотрела на меня.
— Ты что, перепугался?
— Нет, конечно.
— А выглядишь очень испуганным.
— Просто немного ноет в животе. Бывает с возрастом.
— Все будет хорошо. Нас ждет счастливая жизнь.
— Очень хорошо. Но знаешь, мы ведь совсем мало знаем друг друга…
— Ничего, к июню будем знать лучше.
— Да, логично.
— Ты меня любишь?
— Конечно, люблю, но любовь…
— А если я сейчас встану и уйду? Что ты почувствуешь? Облегчение?
— Нет, мне будет очень плохо.
— Но почему ты боишься своих чувств?
— Давай не будем анализировать мои чувства.
— Ладно. А вот я не боюсь сказать, что безумно влюблена в тебя. Я хочу выйти за тебя замуж, хочу иметь от тебя детей. Что еще сказать?
— Скажи: «Я люблю Нью-Йорк в июне».
— Я ненавижу Нью-Йорк. Но ради тебя я готова жить где угодно.
— Даже в Нью-Джерси?
— Я же сказала, где угодно.
По моему мнению, наступил момент для полного откровения, поэтому я сказал:
— Послушай, Кейт, ты должна знать, что я грубиян и женоненавистник, я рассказываю сальные анекдоты…
— К чему ты клонишь?
Почувствовав, что вышеперечисленные недостатки меня не спасут, я перешел к следующим:
— А еще я плохо отношусь к властям, всегда не в ладах с начальством, не умею копить, поэтому вечно без денег.
— Именно поэтому тебе нужен хороший адвокат и хороший бухгалтер, то есть я.
— Так, может, мне просто нанять тебя?
— Нет, ты должен жениться на мне. Я мастерица на все руки, могу даже уберечь от преждевременной импотенции.
Бесполезно спорить с профессионалом.
Дружеская перепалка закончилась, и мы посмотрели друг другу в глаза.
— Откуда ты знаешь, что я именно тот, кто тебе нужен? — спросил я.
— Как я могу тебе это объяснить? Когда ты рядом, у меня начинает учащенно биться сердце. Мне нравится твоя внешность, нравится, как ты говоришь, нравится, как от тебя пахнет, нравится дотрагиваться до тебя. И кроме того, ты замечательный любовник.
— Спасибо. Ты тоже. Ладно, не буду больше говорить про карьеру, о жизни в Нью-Йорке, о нищенской пенсии по нетрудоспособности, о разнице в десять лет…
— В четырнадцать.
— Вот именно. Все, я отбрасываю эти аргументы. Я люблю тебя. Просто голова идет кругом от любви. И если я не женюсь на тебе, то буду страдать до конца своих дней.
— Разумеется, будешь страдать. Женитьба на мне — это лучший для тебя выход. Поверь. Я говорю правду. И не смейся. Посмотри на меня. Посмотри мне в глаза.
Я посмотрел — и страх внезапно улетучился. Меня охватило волшебное чувство умиротворенности, какое я испытал, когда истекал кровью на Западной Сто второй улице. Как только перестаешь сопротивляться — женитьбе или смерти, — как только сдаешься и пускаешь все на самотек, то видишь яркий свет, хор поющих ангелов возносит тебя ввысь, а голос говорит: «Смирись, или я надену на тебя наручники».
Нет, на самом деле голос говорит: «Конец борьбе, страдания закончились, начинается новая счастливая жизнь».
Я взял Кейт за руку, мы посмотрели друг другу в глаза, и я промолвил:
— Я люблю тебя.
Я и вправду любил ее.
Глава 50
В половине восьмого Чак встретил нас перед мотелем и сообщил:
— Ничего нового.
Ну-у не совсем так. Я теперь был обручен и собирался жениться.
По дороге в местное отделение ФБР Чак поинтересовался:
— Вам понравился мотель?
— Он просто великолепен, — ответила ему Кейт.
— Вы уже выписались?