Казалось, воздух вокруг них потрескивает от напряжения. Его взгляд скользнул по губам Мег. Боже, он собирался поцеловать ее. Она почувствовала, как поднимается внутри волна желания, угрожая выплеснуться наружу, но Мег пыталась заглушить ее. Она должна думать только о Джейми.

– Отпустите меня, – устало сказала Мег.

По его лицу она увидела, что Алекс поражен. Ни слова не говоря, он отпустил ее. И Мег постаралась побыстрее исчезнуть.

– Маргарет, перестань ерзать.

– Ой! – Мег пыталась ускользнуть от расчески, которой мать расчесывала копну ее запутавшихся волос. Наступил вечер маскарада, а вместе с ним настал черед выполнить данное матери обещание. Обещание, данное под давлением, с раздражением подумала Мег. – Я не ерзаю. Не понимаю, почему я согласилась на это, особенно после того, как ты организовала нам сопровождение на этот вечер.

– Ты согласилась, потому что хочешь порадовать свою мать, – заявила Розалинд. – Мне будет приятно смотреть на твою прическу и наряд сегодня. – Она вздохнула. – Ты красивая девушка, дорогая, если только будешь уделять внимание своей внешности точно так же, как уделяешь внимание вопросам ренты.

– Рента важнее прически, – терпеливо ответила Мег, словно этот разговор происходил не в сотый, а в первый раз. – Ты же видишь, сколько сил надо, чтобы привести в порядок эти непослушные локоны.

Розалинд покачала головой и постаралась придать лицу суровый вид, но у нее ничего не получилось, она никогда не умела смотреть строго.

– Не знаю, почему ты так разочарована нашим сопровождением. Алекс Маклауд – очаровательный мужчина.

– Но ведь ты обещала не вмешиваться. Кроме того, все твои усилия напрасны. Я уже решила, что если Джейми сделает мне предложение, я выйду за него замуж.

Розалинд нахмурилась:

– Ты не любишь Джейми. Я видела, как ты смотришь на Алекса Маклауда. Он нравится тебе. Я только постаралась сделать так, чтобы ты могла провести с ним некоторое время. Ты должна быть благодарна мне.

У Мег вспыхнули щеки. Мать оказалась слишком наблюдательной.

– Я не слепая, мама. Он действительно красив, кто станет спорить? Но между физическим влечением и настоящим чувством есть разница. Да и я его совсем не интересую.

– Чепуха! – ответила Розалинд.

Мег удивленно посмотрела на мать. Для ее любезной матушки это было сродни бранному слову.

– Ты слепая, если в Алексе Маклауде ничего, кроме красивого лица, не видишь. Он лорд, брат одного из самых влиятельных глав клана в горной Шотландии, искусный воин, интеллигентный и остроумный. Самое главное, он глаз с тебя не сводит.

– Тебе это только кажется, – вяло возразила Мег, стараясь подавить волну удовольствия, которую вызвали слова матери. – Ради Бога, мама, он наемник, он продает свой меч тому, кто дороже заплатит.

– В таком случае у тебя достаточно денег, чтобы заплатить.

– Мама!

Мать вздернула подбородок, старательно изображая упрямство.

– Нам нужны в Данкине хорошие воины.

– Нам нужен не просто хороший воин. Как насчет преданности? Разве ты не слышала о его ссоре с братом? Как я могу поверить в его преданность Йену?

– Это все слухи, – махнула рукой Розалинд.

Мег не могла скрыть свое разочарование, особенно теперь, когда мать сказала то, о чем она сама отказывалась думать. Она не может рисковать будущим брата, будущим клана. В конце концов, что она знает об Алексе Маклауде?

Он прибыл ко двору со шлейфом таинственности и ухищрений, его преданность вызывала сомнения. Почему он не хочет, чтобы кто-то знал о том, что он был недалеко от Ская? Почему он общается с людьми, которые, по сути, его враги? И почему он так неожиданно обвинил ее в слежке? Он что-то скрывает, теперь Мег не сомневалась в этом.

Правда, он был выдающимся воином. Для этого у него было все: господство и авторитет без обычного при этом высокомерия. В том сражении Мег поразили его лидерские качества. Но она не знала, сможет ли он искусно вести переговоры с людьми короля и отстаивать интересы ее клана. И самое главное, будет ли он предан ее брату или попытается единолично пользоваться властью? Что-то еще беспокоило Мег. Она чувствовала, что Алекс старательно сдерживает себя. Он был человеком опасных страстей. Мег не может доверять ему, рисковать будущим брата и своим собственным. Поэтому Джейми – ее единственный выбор.

– Не вмешивайся, мама, – резко сказала Мег. – Я знаю, что делаю.

Глаза матери наполнились слезами.

– Прости, дорогая, я только хочу, чтобы ты была счастлива.

Мег взглянула на мать, и ее охватила паника. Она чувствовала себя связанной по рукам и ногам, как рождественский гусь для жарки. К сожалению, Мег страдала такой же слабостью, что и ее отец: она не могла выносить слез матери. «Пожалуйста, дорогая, только разок», – умоляла Розалинд. И Мег уступила, когда мать предложила ей помочь с нарядом.