В а ш и н г т о н, 1 9 д е к а б р я. Информация, полученная из надежного источника, подтверждает, что Федеральному бюро расследований в скором времени будет предъявлено сенсационное обвинение в служебных злоупотреблениях, вымогательстве, сокрытии преступлений, незаконной слежке за гражданами и грубом нарушении их конституционных прав. Обо всем этом мы узнаем из новой книги Питера Ченселора, автора романов «Контрудар!» и «Сараево!». Хотя это художественное произведение, Ченселор создавал его, опираясь на фактический материал. Он показывает людей, ставших жертвами ФБР, рассказывает об их тяжелых судьбах. Руководствуясь соображениями этики, Ченселор не приводит их подлинных имен и заставляет свои персонажи действовать в вымышленной обстановке.

Эту книгу следовало написать давно. В нашем замечательном городе с его многочисленными памятниками, символизирующими борьбу за свободу, граждане и гражданки живут в постоянном страхе. В страхе за себя, за своих любимых, за собственные мысли и даже за собственный рассудок. Они живут в страхе потому, что гигантский спрут протянул свои щупальца, наводя повсюду смертельный ужас. Голова этого чудовища находится где-то в ФБР.

Автор этих строк сам стал жертвой тактики устрашения. По этой причине я не буду печататься на страницах газеты в течение неопределенного периода времени. И все-таки я надеюсь однажды вернуться. Но это случится лишь тогда, когда я смогу полностью выполнять свой профессиональный долг, как вы того заслуживаете, мой уважаемый читатель.

И последнее. Слишком много честных и уважаемых людей в правительстве скомпрометировано с помощью тех методов, которыми пользуется в своей работе ФБР. Этот зловещий процесс должен быть остановлен. Может быть, роман мистера Ченселора послужит достижению этой цели.

В этом случае мы хоть в какой-то степени очистимся от скверны.

Питер взглянул на часы. Было двадцать минут девятого. Он с удивлением отметил, что О’Брайен не позвонил ему, хотя наверняка уже видел газету и наверняка статья вызвала переполох в ФБР. Возможно, О’Брайен проявлял исключительную осторожность: телефон ведь тоже мог стать источником опасности.

Будто по мысленному приказу Ченселора, телефон неожиданно зазвонил. Это был О’Брайен.

– Я знал, что вас разбудят в восемь, – сказал агент. – Вы видели газету?

– Да, и ждал вашего звонка.

– Я говорю из автомата. По вполне понятным причинам мне не хотелось звонить вам раньше. Я очень долго размышлял… Вы ожидали от нее такого поступка?

– Нет, не ожидал. Но ее можно понять. Вероятно, этот путь показался ей единственно доступным.

– Для нас это лишь ненужное осложнение. Теперь ее непременно будут искать: одни – чтобы прикончить, другие – чтобы заставить дать показания. Да поможет ей бог, если ее найдут!

Питер задумался на мгновение.

– Она не сделала бы столь опрометчивого шага, если бы не была уверена, что ее не найдут. В письме она говорила правду: она давно хотела скрыться.

– Значит, она сознательно шла на риск. Я кое-что знаю о подобных случаях. Слишком часто они заканчиваются смертельным исходом – от судьбы не уйдешь. Но это ее проблема, у нас и своих хватает.

– Ваше сочувствие трогательно. Вам удалось связаться с Вараком?

– Я послал ему срочный вызов. Он непременно отзовется. Он знает свое дело.

– А до тех пор?

– Оставайтесь в отеле. Позже мы переведем вас в другое место. Варак решит куда.

– Это я знаю и без него, – зло бросил Питер: ему не нравилось, что О’Брайен обращается с ними как с беспомощными. – В мой дом в Пенсильвании. Мы поедем туда, вы только…

– Нет! – решительно запротестовал агент ФБР. – Пока вам нельзя появляться ни в пенсильванском доме, ни в нью-йоркской квартире. Слушайте меня. Я хочу, чтобы вы остались живы, Ченселор. Вы мне очень нужны.

Слова агента напомнили Питеру о недавних выстрелах и возымели должное действие.

– Хорошо, мы будем сидеть в отеле и ждать.

– Кто-нибудь в Нью-Йорке или в Пенсильвании знает, где вы?

– Точно – нет. Известно только, что я в Вашингтоне.

– А ваши друзья знают, где вас можно найти?

– Да, они могут искать меня в этом отеле. Я частенько здесь останавливаюсь.

– В этом отеле вы уже не проживаете, – сообщил О’Брайен. – Выехали вчера вечером. Управляющий дал на этот счет регистратуре четкие указания.

Новость ошеломила Ченселора. Сам факт, что это оказалось так легко устроить, и то, что, по мнению агента, это было необходимо, вынудили Питера сделать непроизвольное глотательное движение. Но вдруг он вспомнил:

– Я же звонил в сервис. Называл свою фамилию и номер люкса. Кроме того, я подписывал счет.

– Черт побери! – взорвался агент. – Этого-то я не учел.

– Рад, что и вы ошибаетесь.

– Хотя надо бы ошибаться поменьше. Варак бы такой ошибки не совершил. Ну, ничего, мы исправимся. Нам нужно всего несколько часов. Просто вы хотите оставаться инкогнито.

– Как же меня зовут?

– Питерс. Чарльз Питерс. Неоригинально, но это не имеет значения. Звонить буду только я. А теперь как можно быстрее свяжитесь с Нью-Йорком, с кем-нибудь, кто знает, что вы в Вашингтоне. Скажите, что мисс Макэндрю и вы решили отдохнуть пару дней и собираетесь отправиться на машине по Виргинии, через Фредериксберг на Шенандоа. Поняли?