Реальный мужчина, вооруженный реальным пистолетом, упал без сознания. Его голова и лицо были в крови. Питер поднялся и, все еще пребывая в шоковом состоянии, попытался отделить вымысел от реальности.

Нужно было немедленно бежать. Ничего другого не оставалось. Он резко распахнул дверь и ринулся вперед по мраморному полу. У выхода по-прежнему стоял охранник. Одна рука его лежала на кобуре, а другой он держал около уха рацию.

Когда Питер подошел к нему, он спросил:

– Что-то случилось, да?

– Пара пьянчуг, кажется…

– Вас нашли двое парней? Они сказали, что вы из ФБР.

Питер остановился, придерживая рукой входную дверь:

– Что?!

– Ваши помощники… Двое… Они пришли сразу после вас и предъявили мне удостоверения. Они тоже из ФБР.

Ченселор уже не слушал его. Это ли не наваждение в буквальном смысле слова? ФБР! Он пробежал несколько ступенек, почти ничего не видя и едва дыша.

– Судя по счетчику, у вас еще есть время, мистер…

Такси стояло в двух-трех ярдах от Питера, у тротуара. Он подбежал к нему и, усаживаясь, бросил водителю:

– Поезжайте к Эллипс-роуд. И, прошу вас, побыстрее. Потом к парку Смитсоновского института, пожалуйста. Я скажу, где меня высадить.

Такси набрало скорость.

– Это не имеет значения, раз деньги уплачены.

Питер резко обернулся и посмотрел через заднее стекло на Коркоран Гэлери. По ступенькам сбегал мужчина.

Одной рукой он закрывал лицо, в другой держал переносную рацию. Это был человек, которому полная Брунхильда проткнула губу карандашом. Он наверняка видел, как Питер садился в такси. Его коллеги, вероятно, тоже были где-то поблизости.

Такси выехало на Эллипс-роуд. Памятник Вашингтону – стела, освещенная прожектором, – остался южнее.

– Потише, пожалуйста, и поближе к газону, – попросил Питер, – но не останавливайтесь. Я выпрыгну, однако не хочу… – Он перешел на шепот и пытался поточнее выразить свою просьбу.

Водитель пришел ему на помощь:

– Вы не хотите, чтобы тот, кто следит за вами, видел, как вы выпрыгнули, не так ли?

– Так.

– Вы попали в беду?

– Да.

– Нелады с полицией?

– Ей-богу, нет. Это личные счеты.

– Я вам верю. Вы поступили честно по отношению ко мне, так же поступлю и я. – Машина начала замедлять ход. – Ярдов через пятьдесят, в конце поворота, прежде чем я выйду на прямую, прыгайте, а я промчусь на скорости еще пару кварталов. И никто вас не заметит. Поняли?

– Да, понял. Спасибо.

– Действуйте!

Машина замедлила ход. Ченселор открыл дверцу и прыгнул. Центробежная сила выбросила его через бровку на траву.

Водитель дал продолжительный сигнал. Другие машины стали резко отворачивать вправо, давая ему дорогу, потому что сигнал звучал так тревожно, будто кто-то попал в беду.

Питер наблюдал за происходящим из своего укрытия в траве.

Лишь одна машина не замедлила хода и не отвернула вправо, как это сделали другие шедшие впереди и сзади такси. Не обращая ни на кого внимания, она мчалась прямо за такси. Это был черный лимузин, который Питер видел на Нью-Гэмпшир-авеню.

Какое-то время Питер лежал неподвижно. Где-то вдали завизжали шины. От Эллипс-роуд в направлении Континентал Холла в поворот входила еще одна машина. Так его ищут? Он поднялся и побежал по траве и грязи.

Наконец Питер почувствовал под ногами бетон – он оказался на улице. Впереди уже видны были здания, а мимо него медленно катились автомашины. Он побежал, зная, что вот за этими темными зданиями и деревьями находится Смитсоновский институт, споткнулся, упал и покатился по тротуару. И вдруг позади себя явственно услышал топот бегущего человека. Они нашли его!

Питер поднялся и бросился вперед. Он напоминал сейчас спринтера, рванувшегося вперед раньше, чем прозвучал выстрел стартера. Он бежал туда, куда подсказывал ему инстинкт, и неожиданно увидел то, к чему так стремился, – силуэт здания Смитсоновского института. Он бежал изо всех сил по нескончаемому газону, перепрыгивая через провисшие цепи, ограждавшие дорожки, и наконец, запыхавшись, остановился перед огромным зданием.

Он достиг цели. Но где же Лонгворт? В какой-то момент ему показалось, что он слышит шум позади себя. Он обернулся – никого.

Вдруг откуда-то из темноты, из-за ступенек, блеснули два узких луча света.

Лучи шли низко, от статуи, стоявшей на верхней ступеньке слева. Они блеснули еще раз, будто целились в него. Питер быстро зашагал на свет. Он подходил все ближе и ближе, ему оставалось преодолеть тридцать, двадцать ярдов до темного угла массивного здания музея, перед которым рос кустарник.