– По-моему, если вы это сделаете, то Элисон Макэндрю будет мертва еще до начала следующего дня, – с презрительной холодностью сказал Сент-Клер.

Питер весь напрягся и шагнул в сторону Браво. Послышался звон стекла, и сквозь разбитое окно просунулась рука шофера с пистолетом.

– Идите домой, мистер Ченселор. И делайте то, что должны делать.

Питер повернулся и выбежал из комнаты.

Мунро Сент-Клер распахнул стеклянные двери и вышел на веранду. Было холодно, ветер со стороны залива усиливался, небо совсем потемнело. Все предвещало скорый дождь. «Удивительно, – размышлял Сент-Клер, – даже умирая, Варак управлял событиями. Он понимал, что заменить его сможет один человек – Питер Ченселор. Теперь писатель должен стать постоянным раздражителем. У него нет иного выбора, кроме как выйти на Бэнера, Пэриса, Вениса и Кристофера. Он уяснил, что его использовали как марионетку, но не подозревает, что его станут использовать в этом качестве и в будущем. Теперь все дело в том, чтобы не спускать с писателя глаз, следить за каждым его шагом, пока он не выведет на того, кто похитил досье. Все кончится трагически, и это так же неизбежно, как убийство Гувера. Погибнут два человека – тот, кто предал Инвер Брасс, и, разумеется, Питер Ченселор. В конце концов, Стефан Варак был профессионалом. Со смертью Ченселора все пути будут отрезаны. Инвер Брасс будет распущена, а ее тайна навсегда останется тайной».

– Итак, вы решительно отказываетесь назвать его настоящее имя? – спросил О’Брайен Питера, который сидел против него за кухонным столом. Перед каждым стоял стакан виски, уже наполовину пустой.

– Отказываюсь. Варак был прав: досье не у него.

– Откуда такая уверенность?

– Иначе он не выпустил бы меня живым.

– Ну ладно, не буду больше выпытывать. По-моему, вы свихнулись, но я больше ни о чем не спрашиваю.

Ченселор улыбнулся:

– Вы все равно ничего бы не узнали. Выяснили что-нибудь о наших четырех кандидатах? Есть какая-либо связь с Китаем, пусть даже отдаленная?

– Да. Имеются две заслуживающие внимания версии, две другие маловероятны.

Одна из версий выглядит весьма драматично. Я бы сказал, в данном случае речь идет о потенциальном кандидате.

– Кто же это?

– Джекоб Дрейфус, он же Кристофер.

– Каким образом?

– Деньги. Он организовал в крупных размерах финансирование нескольких международных компаний, действующих с территории Тайваня.

– Открыто?

– Да. Он открыто поддерживал тех, кто хотел помочь Тайваню создать жизнеспособную экономику. У этой политики было много противников, большинство банкиров считали, что Тайвань рухнет, но Дрейфус действовал решительно. Вероятно, он заручился поддержкой Эйзенхауэра и Кеннеди. Ему удалось сплотить поддерживавшие его организации и в одиночку создать на Тайване промышленность.

У Питера пробудились сомнения: все это казалось слишком очевидным. Такой человек, как Дрейфус, действовал бы совсем иначе.

– Раскопали что-нибудь секретное? Тайные сделки или что-нибудь в этом роде?

– Нет, ничего. Да и какое нам дело до тайных махинаций. Деньги всегда означают заинтересованность! А это именно то, что мы ищем.

– Конечно, если основу составляют деньги. Но я не уверен, что составляют.

А кто другой возможный кандидат?

– Фредерик Уэллс, он же Бэнер.

– А его что связывает с китайскими националистами на Тайване?

– Он синофил. Увлекается историей Древнего Востока. У него одна из лучших в мире коллекций произведений китайского искусства, которые нередко экспонируются в музеях.

– Коллекция произведений искусства? Какое же это имеет отношение к тому, что мы ищем?

– Не знаю, но мы ищем связи с Китаем или китайцами, а это явная связь.

Ченселор нахмурился. «Пожалуй, с точки зрения логики Уэллс более вероятный кандидат, чем Дрейфус, – подумал он. – Человек, увлекающийся культурой другого народа, скорее поддастся влиянию, чем финансист, имеющий дело с деньгами. Может ли так быть, что за прагматизмом Фредерика Уэллса скрывается помешанный на Востоке, враждебный Западу мистик? Или это нелепо? Впрочем, всякое может случиться. Любую мелочь необходимо принять во внимание…»

– Вы сказали, что две другие версии маловероятны. Что вы имели в виду?

– Никто из них не может быть заподозрен в явных прокитайских симпатиях. Однако Сазерленд, он же Венис, вынес приговор не в пользу правительства по иску трех журналистов из Нью-Йорка, которым госдепартамент отказал в выдаче паспортов для поездки в Китай. Он заявил, что поскольку Пекин не возражал против их въезда, то отказ госдепартамента не что иное, как нарушение первой поправки к конституции.

– Звучит логично.

– Да, и все было логично. Госдепартамент не обжаловал решение суда.

– А что вы скажете о Монтелане?

– Пэрис в течение долгого времени активно выступал против китайских националистов. Еще много лет назад он называл Чан Кайши продажным военным диктатором и открыто ратовал за прием красного Китая в члены ООН.

– Многие выступали в поддержку Китая.

– Вот почему я считаю эти версии маловероятными.

– Венис и Пэрис предприняли действия, которые, быть может, и не прибавили им популярности, но не были необычными.

– Если только у них не было на то других причин.

– Если только… Предлагаю действовать методом исключения. Полагаю, нам надо сосредоточить внимание на Дрейфусе и Уэллсе.

– Можем начать с них, но я намерен войти в контакт со всей четверкой. Встретиться лицом к лицу с каждым из них. – Питер допил виски.

О’Брайен прислонился к спинке стула.

– Повторите, пожалуйста, что вы сейчас сказали.

Питер встал и поставил стакан на буфетную стойку – по одному они уже выпили. После некоторого колебания он налил себе еще виски.