– В данной ситуации вопросы вполне обоснованны.

– Но наши ответы никто и слушать не станет.

– И все же так нельзя, – сказала Элисон. – Питер прав.

– Нет, не прав. – О’Брайен поморщился от боли. – Мы, как никогда прежде, приблизились к досье. Нам необходимо найти и заполучить их. Для нас это единственный выход.

– Почему? – спросил Питер.

– «Цитадель» в Сент-Майкелсе считается запретной зоной. Она принадлежит правительству и стоит четыре миллиона долларов. Никто не имеет права сюда проникнуть.

– Но вы-то проникли в нее, – перебил агента Ченселор.

– Парадоксально, но это был не я, не О’Брайен… – Куин шумно вдохнул воздух, боль отпустила, и он продолжал: – Если в госдепартаменте или в бюро когда-нибудь узнают, как часто я лгал и сколько тайн выдал, меня запрячут в федеральную тюрьму лет на двадцать. Я нарушил все данные мной клятвы.

Питер почувствовал расположение к этому человеку и спросил:

– Что же произошло?

– В случае с госдепартаментом я воспользовался именем Варака. Он был специалистом по работе с перебежчиками, а я знал порядок получения разрешения на право пользования «цитаделью». Бюро и раньше занималось перебежчиками. Я сказал, что это была совместная операция ФБР и Совета национальной безопасности. Варак у них вне подозрений.

Ченселор резко повернул направо, обогнул длинный поворот. Даже после смерти Варак оставался участником всех событий.

– А не опасно ли прикрываться его именем? Он умер, а труп его наверняка уже обнаружен.

– Но отпечатки его пальцев давно сожгли. Думаю, что даже к зубному врачу он ходил под вымышленным именем. А если учесть число убийств, совершаемых в этом городе, и медлительность полицейских, ведущих расследование, то может пройти неделя, прежде чем установят его личность.

– Куда вы клоните? Вы воспользовались именем Варака, чтобы проникнуть в «цитадель» Сент-Майкелса. И что же дальше? Почему вы считаете, что мы приблизились к досье?

– Из вас никогда не получится хороший юрист. Тот, кто напал на нас этой ночью, должен был знать по крайней мере две вещи. Первое: порядок получения в госдепартаменте разрешения на право пользования домом. И второе: о смерти Варака. Один из тех четверых, с кем вы собираетесь встретиться – Бэнер, Пэрис, Венис, Кристофер, – знал и то и другое.

Питер судорожно вцепился в руль. Он вспомнил слова, которые слышал всего несколько часов назад: «В журнале учета госдепартамента имеется запись о том, что в данный момент я присутствую на совещании…» Мунро Сент-Клер, выполнявший особо важные поручения и имевший доступ к тайнам страны, знал о смерти Варака.

– Или Браво, пятый член Инвер Брасс, – гневно заявил Ченселор.

В распоряжении О’Брайена не было больше «цитадели». Его возможности иссякли. Даже наиболее благожелательно настроенные коллеги не хотели ему помогать. Дом в Сент-Майкелсе был разрушен. На воздух взлетела правительственная недвижимость стоимостью четыре миллиона долларов.

Можно, конечно, найти объяснения этой катастрофе, объяснения, которые будут истолкованы в пользу О’Брайена. Но как объяснить в мире разведки одно ужасное убийство? На месте преступления был найден изрешеченный пулями труп Варака. На месте преступления, а не в «цитадели». Это походило на измену.

Все это Питер понимал, но это не имело никакого значения. Люди, которые гнались за ним до Смитсоновского института, обнаружили труп Варака и привезли его в Сент-Майкелс, чтобы еще больше запутать расследование. Это был дьявольски хитрый ход. Теперь никто не станет с ними даже разговаривать. Кроме того, прошел слух о том, что старший агент Кэррол Куинлен О’Брайен исчез. Из отдела в госдепартамент переслали настоятельную просьбу Куина о предоставлении в его распоряжение «цитадели» в Сент-Майкелсе. В деле фигурировали имя Варака и заявление О’Брайена о том, что ФБР и Совет национальной безопасности проводят совместную операцию. Заявление оказалось фальшивкой. О’Брайен бесследно исчез, а центр по работе с перебежчиками был разрушен.

Куин несколько раз звонил из телефонов-автоматов, расположенных на автострадах и проселочных дорогах, и узнал, что правительственные агенты идут за ним буквально по пятам. Его жена обезумела от страха: к ним в дом приходили люди, которые еще несколько дней назад были их друзьями, и говорили ей ужасные вещи. О’Брайен пытался хоть немного ее успокоить, но делать это надо было очень быстро. Да и ни о чем важном он говорить не мог, ведь их телефон наверняка прослушивался. Кроме того, ему, Питеру и Элисон после каждого телефонного разговора приходилось поспешно скрываться. Их преследователи могли установить, откуда они звонили.

Питер позвонил в Нью-Йорк Тони Моргану. Тот был страшно напуган: к нему приходили правительственные агенты. К Джошуа Харрису – тоже. Они выдвинули ошеломляющие обвинения против Ченселора: будто он сделал ложное заявление ночному дежурному офицеру ФБР, в результате чего погибли сотрудники министерства юстиции. Более того, в Коркоран Гэлери он напал на агента ФБР, который теперь находится в критическом состоянии. Если он умрет, Питера обвинят в убийстве. Помимо этих обвинений, были основания подозревать его в причастности к разрушению секретного центра стоимостью четыре миллиона долларов.