Джекобу не хотелось разговаривать, но из уважения к Белому дому он все-таки подошел к телефону.

– Доброе утро, господин през…

– Я не президент, – сообщил незнакомый голос. – Я совсем другой человек. Впрочем, и вы, Кристофер, не тот, за кого себя выдаете.

Кровь отхлынула от лица Дрейфуса. Ему сразу стало трудно дышать. Он едва удержался на тощих ногах. Тайна всей его жизни стала кому-то известна. В это не хотелось верить.

– Кто вы?

– Человек, который работал на вас. Меня зовут Питер Ченселор, и я отлично справился со своей ролью. Я узнал о вещах, которые, убежден, вы старались держать от меня в тайне, и именно поэтому нам надо встретиться. Сегодня после полудня.

– После полудня? – Дрейфус был на грани обморока («Питер Ченселор, писатель… Как он сумел добраться до меня?»). – Я не назначаю встреч без предварительной договоренности.

– На этот раз придется отступить от правила, – заявил Ченселор. Он нервничал, и Джекоб сразу почувствовал это.

– Я не терплю приказов и никогда не слышал ни о каком Кристофере. Вы, видимо, проделали какой-нибудь ловкий трюк, чтобы связаться со мной. Наверное, это меня позабавит, и если бы вы пожелали позавтракать со мной как-нибудь на следующей неделе…

– Сегодня после полудня, и никаких завтраков.

– Вы не хотите выслушать…

– А мне и не нужно. Вполне вероятно, что мой ловкий трюк уже потерял всякий смысл. Может, меня интересуют другие вещи. Не исключено, что мы придем к соглашению.

– Не могу себе представить, чтобы мы могли заключить какое-либо соглашение.

– Его и не будет, если вы расскажете обо всем вашим друзьям или кому-нибудь из них.

– Друзьям?

– Бэнеру, Пэрису, Венису и Браво. Ничего им не рассказывайте.

Дрожь охватила Джекоба.

– О чем вы?

– Я говорю о том, что они не поймут вас, а я пойму. Призвание писателя стараться понять людей. Вот почему вы и использовали меня, не правда ли? Думаю, что я понимаю вас. А ваши друзья – нет.

– О чем вы? – Дрейфус не мог справиться с дрожью в руках.

– Назовем это величайшим искушением. Любой, кто знаком с событиями под Часоном, поймет логическую связь. Что же касается ваших друзей, они убьют вас.

– Часон? Убьют меня? – У Джекоба потемнело в глазах. Во всем этом была какая-то чудовищная ошибка. – Где вы хотите встретиться?

– К северу от Ошен-Сити, штат Мэриленд, находится пляж. Любой водитель такси знает его. Так вот, возьмите такси и приезжайте. А теперь берите карандаш, Кристофер, я продиктую вам указания. Будьте на месте в час тридцать.

Пот ручьем стекал со лба Питера. Он прислонился к стеклянной стенке телефонной будки. Он сделал это, он действительно сделал это! Рожденная писательским воображением идея стала реальностью.

Его замысел сводился к тому, чтобы дать Кристоферу и его друзьям возможность выбирать. Если досье у Кристофера, он придет к выводу, что его разоблачили, и приедет на встречу с единственной целью – убить того, кто проник в его тайну. В этом случае он вряд ли явится один. Если же досье не у Кристофера, то у него две возможности: игнорировать телефонный звонок и не соглашаться на встречу или же, напротив, согласиться на нее, исходя из того, что один из их организации или все четверо предали общее дело. В этом случае он придет один.

Только промежуточный вариант – полное игнорирование телефонного звонка – доказывал непричастность Кристофера к похищению досье. Но он не выбрал его. Питер вообще сомневался, что кто-нибудь из членов Инвер Брасс выберет этот путь.

В дверь будки постучала Элисон. Секунду Питер просто смотрел на нее сквозь стекло, снова испытывая восхищение при виде ее очаровательного лица с умными, проницательными глазами, которые, несмотря на охватившее ее беспокойство, светились любовью. Потом он открыл дверь.

– Дело сделано!

– Как все прошло?

– Смотря как понимать. Но он придет.

Глаза Элисон все еще излучали любовь и беспокойство, однако теперь в них появилось и нечто новое – страх.

Фредерик Уэллс сидел за рождественским завтраком, когда горничная позвала его к телефону. Дети вели себя шумно, и он усомнился было в том, что правильно понял ее.

– Тихо! – приказал он, и все сидевшие за столом умолкли. – Что вы сказали?

– Вам звонят из Белого дома, сэр, – повторила горничная.

Визг детей, последовавший за этими словами, лишний раз напомнил Уэллсу, что женился он слишком поздно, по крайней мере, слишком поздно, чтобы иметь маленьких детей. Он, в сущности, и не любил их, считая существами малоинтересными.

Он поднялся из-за стола, встретившись на мгновение взглядом с женой. Она, казалось, читала его мысли. С какой стати ему звонили из Белого дома? Фредерик Уэллс ясно определил свою позицию, почти публично оскорбив президента и окружающую его свору бездарностей. Ему решительно не нравится хозяин Белого дома. Быть может, президент под предлогом рождественских поздравлений решил протянуть своим врагам оливковую ветвь как символ мира? В последнее время он находился в отчаянном положении.