– Он был чудовищем.

– Он был профессионалом.

– С подобным цинизмом мне еще не приходилось сталкиваться.

О'Брайен затормозил у стоявшей в стороне от дороги сельской гостиницы – они решили посидеть в тепле и выпить кофе.

– Инвер Брасс? – переспросил Куин, когда они уже сидели за столом в тускло освещенном зале. – Что это такое?

– Фредерик Уэллс полагал, что я знаю, – ответил Питер. – А кроме того, он решил, что меня подослал к нему Варак.

– Вы уверены, что он не пытался всучить ложную информацию, стараясь отделаться от вас?

– Уверен. Его паника была ненаигранной. В досье фигурирует его имя. Не знаю, о каких грехах там идет речь, но этого вполне достаточно, чтобы погубить его карьеру.

– Инвер Брасс… – тихо повторил О’Брайен. – Слово «инвер» явно шотландского происхождения, а «брасс» можно толковать как угодно. Что бы означало это сочетание?

– Думаю, вы все усложняете, – сказал Питер. – Так они назвали свое «Ядро».

– Свое что?

– Извините, мое «Ядро».

– Из твоей книги? – уточнила Элисон.

– Да.

– Пожалуй, надо будет прочитать эту чертову рукопись, – сказал О’Брайен.

– Есть у нас хоть какая-нибудь возможность проследить действия Варака с десятого апреля до второго мая? – спросил Ченселор.

– В данный момент нет, – ответил агент.

– Мы знаем, что Гувер умер второго мая, – продолжил Питер. – Таким образом, намек на то, что…

– Этот намек при тщательном рассмотрении лопнет, как мыльный пузырь. Гувер умер от сердечного приступа. Это установлено.

– Кем?

– Врачами. И отражено в медицинских заключениях. Они коротки, но достаточно убедительны.

– Следовательно, мы вернулись к тому, с чего начали, – устало заключил Питер.

– Вовсе нет, – возразил О’Брайен, глядя на часы. – Теперь мы знаем, что у первых двух досье нет. Пора заняться третьим кандидатом.

О’Брайен решил максимально обезопасить себя и Питера и по этой причине действовал особенно осторожно. Они приехали на территорию клуба за час до назначенного времени, и агент тщательно осмотрел весь участок. Закончив осмотр, он послал Питера к десятой метке, Элисон оставалась в машине в конце подъездного пути, возле ворот, а сам О’Брайен спрятался в густой траве.

Земля была влажной, но дождь уже прекратился. Луна стремилась пробиться сквозь плывущие облака и с каждой минутой светила все ярче и ярче. Ченселор ждал, стоя в тени раскидистого дерева.

Наконец он услышал шум мотора въезжавшего в ворота автомобиля. Посмотрел на светящийся циферблат своих часов – было пять минут первого. «Монтелан торопится встретиться со мной точно так же, как я желаю встретиться с ним», – подумал Питер и нащупал в кармане пиджака рукоятку револьвера.

Примерно через минуту он увидел Карлоса Монтелана, огибающего угол здания гольф-клуба. «Испанец идет слишком быстро, – отметил он про себя. – Напуганный человек всегда осторожен, а этот идет ко мне, явно пренебрегая опасностью…»

– Мистер Ченселор? – позвал его Пэрис, не дойдя до метки ярдов пятидесяти. Он остановился и левой рукой полез в карман пальто.

Питер вытащил револьвер и навел его на Монтелана, продолжая молча за ним наблюдать. Тот вынул руку из кармана, и Ченселор опустил револьвер: Пэрис держал в руке фонарик. Потом он зажег фонарик, поводил им в разных направлениях, осветив при этом Питера.

– Выключите фонарь! – закричал Ченселор, пригибаясь к земле.

– Как хотите. – Луч света погас.

Следуя инструкциям О’Брайена, Питер отбежал немного в сторону, не спуская глаз с испанца. Тот не сделал никакого подозрительного движения. У него не было оружия. Ченселор выпрямился. Теперь его фигура четко вырисовывалась при лунном свете.

– Я здесь, – отозвался он.

Монтелан повернулся к нему, приспосабливаясь к темноте.

– Извините, что осветил вас. Больше этого не повторится. – Он подошел к Питеру. – Я легко нашел дорогу. Вы прекрасно объяснили, как сюда доехать.

При бледно-желтом свете луны Ченселор разглядел Монтелана. У него было волевое лицо романского типа с темными проницательными глазами. Питер понял, что испанец не испытывает страха. Несмотря на то что должен был встретиться на пустынном поле для игры в гольф в полночь с незнакомым человеком, от которого ничего хорошего ему ждать не приходилось, Пэрис вел себя так, будто они пришли всего-навсего на деловую встречу.

– У меня в руке револьвер, – заявил Питер. Монтелан прищурился:

– А зачем?

– И вы спрашиваете об этом после всего, что сделали со мной? После того, что сделала со мной Инвер Брасс?

– Мне неизвестно, что с вами сделали.

– Вы лжете.

– Скажем так: я знал, что вам выдали ложную информацию, полагая, что на ее основе вы напишете книгу. Мы надеялись, что ваша книга встревожит некоторых людей, участников заговора, и заставит их раскрыться. Честно признаюсь, я с самого начала ставил под сомнение разумность этого шага.