– Но Отелло был убийцей.

– Мой мавр – не убийца.

– Я здесь для того, чтобы это выяснить. Вы солгали мне…

– Я ввел вас в заблуждение ради вашей же пользы. Вас с самого начала не следовало впутывать в это дело.

– Мне надоело выслушивать одно и то же. Почему же тогда вы меня впутали?

– Потому что все наши попытки разрешить проблему другим путем окончились неудачей. Нам казалось, что можно попытаться использовать вас. Стране грозила катастрофа.

– Похищенные досье Гувера?

Сазерленд замолчал. Его большие темные глаза пристально вглядывались в Ченселора.

– Вы узнали и об этом. Да, это так. Необходимо было найти их и уничтожить, но все наши попытки окончились неудачей. Браво был в отчаянии и прибег к экстремальным мерам. Одной из таких мер было решение использовать вас.

– В таком случае почему же вы сказали мне, что досье уничтожены?

– Меня попросили подтвердить некоторые моменты версии, с которой вас ознакомили. Однако я не хотел, чтобы вы придавали этому слишком большое значение. Вы писатель, а не историк. Предоставить вам большую свободу действий означало бы подвергнуть вас опасности. Я не мог этого допустить.

– Хотели, чтобы я клюнул на вашу приманку, но не заглатывал ее, не правда ли?

– Ну ладно, хватит об этом.

– Нет, не хватит. Я еще не кончил. Вы защищали группу людей, которые называют себя Инвер Брасс. Вы – один из них. Вы сказали мне, что несколько обеспокоенных создавшимся положением мужчин и женщин объединили свои усилия для борьбы с Гувером, но после его смерти группа распалась. И опять солгали. Группа существует вот уже сорок лет.

– У вас слишком богатое воображение. – Судья тяжело задышал.

– Нисколько. Я говорил с другими.

– Что?! – Вся выдержка Сазерленда и присущая ему рассудительность, которые ощущались в каждой его фразе, мгновенно испарились. При неярком утреннем свете Питер видел, как у него затряслась голова. – О боже, что вы натворили!

– Я слышал последние слова умирающего. Уверен, вы знаете, о ком я говорю.

– О боже, Лонгворт! – Гигантская фигура негра застыла словно изваяние.

– Вы знали!

Потрясение было настолько сильным, что у Питера перехватило дыхание, мышцы напряглись, а одна нога заскользила куда-то в сторону, но он все-таки удержался.

Это был Сазерленд! Никто другой не знал о смерти Варака, а Сазерленд знал. Он не мог быть в курсе событий, если бы не установил за Вараком наблюдение и не подключился к коммутатору в отеле «Хей-Адамс».

– Теперь я все понимаю, – решительно сказал судья, и в его голосе прозвучала угроза. – Вы нашли его на Гавайях, привезли сюда и сломили. Вы, вероятно, и положили начало событиям, которые могли заставить фанатиков пойти на крайние меры. Они бы не остановились перед тем, чтобы выйти на улицы, выкрикивая обвинения в заговоре и в чем-либо похуже. Лонгворт сделал то, что было необходимо. Его действия были оправданны.

– О чем вы, черт побери, говорите? Лонгворт – это Варак, и вы все отлично знаете! Он нашел меня, спас мне жизнь и умер на моих глазах…

Сазерленд даже равновесие утратил: у него перехватило дыхание, его огромное тело покачнулось, и он едва не упал. Потом заговорил тихо, с болью в голосе:

– Итак, это был Варак. Я допускал подобную возможность, но не хотелось верить… Он работал с другими членами Инвер Брасс, и я думал, что это кто-нибудь из них, только не Варак. Раны детства так никогда и не зажили. Он не смог устоять перед искушением, ему хотелось иметь все.

– Уж не собираетесь ли вы утверждать, что досье похитил Варак? Вздор, у него их не было.

– Он передал их кому-то другому.

– Что?! – Ошеломленный словами Сазерленда, Ченселор шагнул к нему.

– Его ненависть была слишком сильной, а представление о справедливости извращенным. Все затмила жажда мести. Досье давали ему такую возможность.

– Все, что вы говорите, ложь. Варак отдал жизнь, чтобы отыскать досье. Вы лжете! Он сказал мне правду. Он сказал, что это один из четырех.

– Это… – Сазерленд отвернулся и посмотрел на бухту. Лишь рокот волн и скрип лодок нарушали гнетущую тишину. – Боже милостивый, если бы только он пришел ко мне! – продолжал он, поворачиваясь к Питеру. – Быть может, я сумел бы убедить его, что есть лучший путь. Если бы только он пришел ко мне!..

– С какой стати? Разве вы вне подозрений? Я говорил с другими, и вы все еще под подозрением. Вы – один из четырех!

– Да вы просто самонадеянный глупец! – загремел Даниел Сазерленд так, что эхо разнеслось далеко вокруг, и сразу заговорил тихим голосом, в котором, однако, слышалось огромное внутреннее напряжение: – Вы сказали, что я лгу, что вы разговаривали с другими. Ну так знайте же: некто лгал вам куда более искусно, чем я.