Питер подавил в себе естественное желание поддержать ее.

– Вы думаете, что являетесь единственной женщиной в мире, испытавшей подобные чувства? По-моему, это не так, Элисон.

– Мне холодно! – Она попыталась выпрямиться. – Печь, видимо, не работает. – Она наконец выпрямилась и вытерла слезы. – Вы что-нибудь понимаете в печах?

– В газовых или масляных?

– Не знаю.

– Сейчас выясню. Эта дверь ведет в подвал? – Он указал на дверь справа.

– Да.

Ченселор отыскал выключатель и стал спускаться по узкой лестнице. На последней ступеньке он остановился и осмотрелся. Печь находилась в центре подвала. Слева стоял топливный бак. Печь действительно совсем остыла. Воздух в подвале был таким прохладным и сырым, будто открыли наружную дверь.

Но дверь оказалась запертой на засов. Питер посмотрел на указатель уровня топлива: бак был заполнен наполовину, но эти показания могли быть неверными.

Почему же все-таки не работает печь? Макэндрю был не таким человеком, чтобы оставить загородный дом зимой без отопления. Питер постучал по баку – верхняя часть его действительно была пустой, а нижняя полной.

Он поднял щиток пускового механизма – и все понял. Погасла горелка. В нормальных условиях потребовался бы сильный порыв ветра, чтобы загасить ее. А может, нарушилась подача топлива? Но печь совсем недавно проверяли: на небольшом кусочке клейкой ленты была указана дата осмотра. Прошло всего шесть недель.

Питер стал читать инструкцию о пользовании печью. Она была примерно такой же, как и для печи в доме его родителей. «Нажать красную кнопку и держать ее в течение минуты. Поднести зажженную спичку…»

Внезапно он услышал резкий стук. От этого звука у него перехватило дыхание, а мышцы живота напряглись. Он весь как-то сразу сжался и словно окаменел – стук раздавался где-то за его спиной. Стук прекратился, потом снова возобновился. Питер резко повернулся и двинулся к лестнице. Посмотрел вверх.

Там, на уровне земли, в стене подвала имелось окно. Оно было открыто, и ветер стучал по нему снаружи.

Теперь все стало понятно. Горелку погасил ветер. Ченселор двинулся было к стене, но его снова охватил страх. Стекло в окне было разбито, под ногами хрустели многочисленные осколки. Значит, кто-то тайком побывал в доме Макэндрю!

Все произошло настолько быстро, что на какой-то момент он утратил способность контролировать свои действия.

Сверху донесся крик. Потом еще и еще. Элисон! По узкой лестнице он бросился наверх, в кухню. Элисон там не оказалось, но крики ее, напоминающие крики раненого животного, полные ужаса, не прекращались.

– Элисон! Элисон!

Он вбежал в столовую.

– Элисон!

Крики резко оборвались, сменились глухими стонами и рыданиями. Они доносились то ли из прихожей, то ли из гостиной. Нет, из кабинета Макэндрю!

Питер пробежал через комнаты, по пути оттолкнув один стул, потом другой, и ворвался в кабинет.

Элисон стояла на коленях и держала в руках вылинявший, с пятнами крови, пеньюар. Вокруг валялись разбитые флаконы духов, наполнявшие комнату тошнотворным запахом. На стене алела надпись: «Макнайф [7] , убийца из Часона».

Надпись на стене уже подсохла, но следы крови на разорванном в клочья пеньюаре оказались свежими. Кабинет генерала, похоже, обыскивали профессионалы. Крышка письменного стола была сдвинута, кожаная обивка аккуратно подрезана, коробчатые наружные подоконники и шнуры подъемной рамы разделены и оголены, все книги из книжного шкафа вынуты, а переплеты их срезаны.

Питер отвел Элисон на кухню и налил два бокала виски. Потом он вернулся в подвал, зажег печь и заткнул разбитое окно тряпьем. Возвратившись в гостиную, он обнаружил, что камин исправен. Рядом с ним, в плетеной корзинке, лежало более дюжины поленьев. Питер развел огонь, позвал Элисон и сел рядом с ней на диван перед камином. Кошмар постепенно рассеивался, но многое оставалось неясным.

– Что такое Часон? – спросил он.

– Не знаю. Кажется, название какого-то местечка в Корее.

– Когда мы это узнаем точно, то поймем, что же произошло, что они здесь искали.

– Произойти могло что угодно. Была война и… – Она умолкла, глядя на огонь в камине.

– А он был солдатом, посылавшим в бой других солдат. Могло случиться вот что: кто-то потерял сына или брата и решил мстить. Я слышал о таких вещах.

– Почему же ему? Таких, как он, были сотни. И потом, насколько мне известно, он всегда шел во главе солдат, не отсиживался в тылу. До сих пор никто не ставил под сомнение справедливость его приказов. Нет, этот вариант не подходит.

– И все-таки кто-то мстит, – возразил Питер. – Может, кто-то совсем свихнувшийся?

Несколько мгновений она смотрела на него молча, затем спросила:

– Что же такое он мог сделать?

– Это, видимо, связано с вашей матерью.

– Не может быть.

– Разве? Я видел этот пеньюар в тот вечер, когда был здесь. Пеньюар был на вашей матери. Она упала, а пол вокруг нее был усыпан осколками стекла.

– Она всегда что-то разбивала. Часто намеренно портила вещи. Пеньюар – это последняя жестокая шутка. Мне кажется, таким способом они хотели напомнить, что отец импотент. Это ни для кого не было тайной.