И доктор Велезар действительно пришел. Его голос был слышен еще перед крыльцом: он что-то с жаром объяснял Ширяю.

— Может, козу в спальне спрятать? — неуверенно спросил Добробой, посматривая на дверь.

— Еще чего придумаешь! — фыркнула Дана, — в постель ее положи!

Но дверь в сени уже открылась, и оттуда раздалось:

— Смотри-ка ты! Это что за зверь у вас?

— Да так… — замялся Ширяй, — это мы колядовать… как без козы колядовать?

— Действительно, — рассмеялся доктор, — как без козы колядовать?

Ширяй долго пытался отодвинуть скотину в сторону — руки у него еще болели, а она блеяла, скользила и стучала копытцами по полу. Парень ругался, и смеялся доктор Велезар, пока Добробой не догадался выйти в сени и помочь товарищу.

— Здравствуйте, хозяева, — доктор первым прошел в дом, — меня к больному позвали. Я думал, он без движения в постели лежит, а он за столом чай пьет!

— Здравствуй, Велезар Светич, — Млад поднялся, — просто в гости заходи, не все ж тебе с больными… Чаю выпьешь?

— Ну, если просто в гости — чего ж не выпить? Считай, праздник уже начинается, завтра солнце народится. Смотрю, твои уже подготовились… Поросенка жарить собираетесь?

— А как же! — обрадовано ответил Добробой, помогая доктору снять шубу, — у нас все как у людей! И на пироги тесто стоит, и кутья преет.

Млад подивился — про поросенка он не подумал, а ведь к ним наверняка придут ряженые, и не один раз — надо же их чем-то угощать? Студентов много, и каждый рад пожелать своему профессору благополучия, а заодно и разжиться снедью для праздничного стола. Большинство, конечно, пойдет колядовать в Новгород, меряться силами с городскими парнями и сманивать их девушек, но и на профессоров ряженых хватит.

— Раз праздник начинается, может тогда чего покрепче выпьем? — предложил Млад.

— Нет-нет, — тут же покачал головой доктор, — у всех праздник, а у меня — бессонная ночь. Сегодня жди голов проломленных, а завтра — рук-ног отмороженных.

— Как Родомил? — спросил Млад.

— Неважно, — покачал головой доктор, — конечно, умереть от пустячных ран я ему не дам, но дело очень, очень серьезное… Если начинается горячка — это всегда опасно для жизни. Я подозреваю, что один из ножей, которым его ранили, был отравлен. И яд этот мне неизвестен. Бывает же… Накануне праздника… Неспокойное время.

— Как же Новгород будет Коляду встречать, когда Смеян Тушич… — начал удивленно Млад, но доктор его остановил.

— Князь решил не объявлять о смерти посадника. До завтра. Незачем людям портить праздник. Слухи, конечно, ходят, но это только слухи. Никто им верить сегодня не хочет, — доктор сел за стол напротив Млада, — расскажи-ка лучше, как тебя угораздило ночью оказаться на Шелони? Чай не ближний свет.

— Да по глупости, — усмехнулся Млад, — хотел князя догнать, поговорить.

— А тебе очень надо? — удивился Велезар.

— Было бы не очень — не помчался бы на ночь глядя.

— Если надо — я князю обязательно об этом скажу, как только он вернется. Думаю, вам давно пора познакомиться поближе. Ты произвел на князя впечатление, и на гадании, и на вече, и на суде.

— Вообще-то, меня к нему посылал Вернигора. Сам бы я, наверное, поехать не рискнул. Вернигора считает, что ополчение не должно покидать Новгород, а мои видения это подтверждают. И я думаю, князю нужно об этом знать.

— Ты не преувеличиваешь опасность? Вернигора — человек горячий, склонный полностью отдаваться своим замыслам. В некоторых делах это очень хорошо, но иногда… А князь совсем ребенок, очень умный и сильный, но все же — ребенок. Ему недостает опыта и уверенности в себе.

— Я не столь категоричен, как Вернигора, — кивнул Млад — спокойные слова доктора немного отрезвили его, и вчерашняя уверенность в своей правоте поколебалась, — но князю нужно знать и то, что думает его главный дознаватель, и то, что видел я. Иначе он примет неверное решение.

— Нет-нет, я не убеждаю тебя в том, что тебе не нужно с ним говорить! Я хотел сказать совсем другое: не позволяй Родомилу довлеть над твоими сомнениями. Уверен, он, как истинный громопоклонник, считает тебя неуверенным и избегающим ответственности типом.

Удивительно проницательным человеком был доктор; Млад прекрасно понимал, почему Ширяй искал общения с ним и гордился этим общением. Может, парню нужен был именно такой наставник? Мудрый, спокойный, насквозь видящий подноготную окружающих его людей? Впрочем, в шаманских делах доктор бы Ширяю помочь не сумел.

— А между тем, Вернигора неправ, — продолжал Велезар, — сомнения плохи в бою, перед лицом опасности, но в жизни — это не самая вредная вещь. Если бы я не сомневался, а всегда действовал напролом, пользуясь первой попавшейся мыслью, которая пришла мне в голову — я бы вылечивал не больше четверти тех, кого вылечиваю сейчас.