Они с Маринкой сидели в кустах у молочной реки неподалеку от переправы, чтобы никому не попадаться на глаза, хотя вокруг было тихо и пустынно.

– Поспи, медвежонок, – предложила Маринка, – я разбужу тебя, если кто-нибудь захочет к нам подойти. Никто тебя не увидит. Колдуну нужно несколько часов, чтобы вернуться.

– А если я буду храпеть?

– Ты спишь тихо.

Игорь покачал головой:

– Нет. Старуха не велела спать. Я уже проспал травку. Между прочим, три предыдущие Маринки тоже пытались меня усыпить.

– Правда? Тогда не спи. А ты бы узнал меня, если бы нас четверых поставили в ряд и не разрешили ничего говорить?

– Конечно, – соврал Игорь.

– Да? А как?

– У тебя совсем другое платье, – улыбнулся он и поспешно добавил, – и ты гораздо красивее их.

Она засмеялась, а потом вздохнула и положила голову ему на плечо:

– Как хорошо, что ты пришел, медвежонок. Если бы ты знал, как мне было страшно... Там, в лесу, я думала, что Сергей тебя убил.

Игорь обнял ее и посмотрел в блюдце: Волох садился на каурого Сивку. Зубы сжались сами собой, и верхняя губа непроизвольно поползла вверх.

– Медвежонок... – она погладила его по щеке, – я хочу, чтобы ты победил. Я очень этого хочу. Я ненавижу и боюсь колдуна, он мой убийца, я с раннего детства знала, что он станет моим убийцей. Пожалуйста, победи его... Это будет несправедливо, если он уйдет отсюда, а я останусь.

Так... Игорь вскинул глаза и посмотрел на нее, покачав головой:

– Ты говоришь это серьезно, или просто хочешь меня подбодрить?

– Медвежье Ухо, подумай сам. Разве я могу хотеть чего-нибудь другого?

– Не надо меня подбадривать, я... мне это неприятно. Мне придется его победить, придется, пойми.

– Если ты не сможешь его победить, я все равно буду любить тебя. Ты все равно останешься самым лучшим! Ты пришел за мной, что еще ты собираешься мне доказывать после этого? Медвежонок, милый, ты... прости меня... я не знаю, что тебе сказать...

– Тогда не говори ничего, – Игорь снова недовольно качнул головой. Еще немного, и он сам усомнится в своих силах.

– Просто я боюсь колдуна, – Маринка потупилась, – он очень сильный, он гораздо сильней героя спецназа, он сломал мне шею одной рукой. И я не хочу, чтобы с тобой он сделал тоже самое. Но если ты его не победишь, ты будешь себя в чем-то обвинять, а это неправильно. Ты и без этой победы – самый лучший, понимаешь? Эта победа ничего не изменит.

– Изменит. Она будет справедливой. Хотя бы немного сдвинет эту историю в сторону справедливости. Он убивал людей, он убил тебя, и, можно сказать, убил Светланку. Я должен выйти отсюда, и вывести тебя, и развязать Светланкин узелок, потому что иначе – все напрасно... Знаешь, мне кажется, что здесь я гораздо сильней. А еще у меня есть настоящий индейский лук, и я почему-то очень здорово умею из него стрелять... Только я ободрал об него палец, а фляга с мертвой водой осталась в сумке, на Сивке. И теперь я не знаю, смогу ли из него нормально выстрелить.

– Знаешь, мертвой воды здесь – хоть отбавляй, целая река, – усмехнулась Маринка, – просто опусти палец в реку, и все. Здесь все так делают...

– Я не могу. Я живой. Она начинает гореть, если я подхожу близко.

– Правда? Тогда погоди, я принесу, – она вскочила и спустилась к берегу, но остановилась на полдороги, – пошли вместе. Я кое-что придумала.

– Что?

– Надо намочить мертвой водой твою одежду. Даже если колдун тебя ранит, рана сразу заживет.

– Пока он доедет, она успеет высохнуть, – Игорь посмотрел в блюдце.

– Давай посмотрим, – Маринка вернулась обратно и велела блюдечку показать и Волоха и мост одновременно, – Игорь, посмотри, он совсем близко.

– Не может быть... я все время смотрел на него, он только что садился на коня.

– Здесь странно течет время, – Маринка взяла его за руку, – здесь все слишком странно, и мне не нравится здесь. Забери меня отсюда, медвежонок. Забудь, все что я говорила, это ерунда. Забери меня, пожалуйста. Я хочу родить ребенка. Пойдем, я намочу твою одежду. Ты будешь не только самым отважным, а самым сильным и неуязвимым... Мой медвежонок...

У нее на глазах появились слезы.

– Что ты, малыш?

– Ты победишь его, – она разрыдалась, – ты не можешь не победить. Раздевайся, скорей... Мой медвежонок...

Черт возьми, Игорю хотелось встряхнуть ее как следует. Такое впечатление, что он уже проиграл, и осталось только оплакать его надлежащим образом...

Маринка спустилась к самой воде, смахивая слезы обеими руками и вытирая их длинными рукавами. Игорь скинул свитер и протянул ей футболку:

– Попробуй.

Все получилось отлично. Горела река, а не вода. И одежда стала просто мокрой. Это было не очень приятно, но не более того. Маринка, черпая воду пригоршнями, умыла его лицо и намочила волосы.