– Может быть, она доведет нас до места до рассвета?

Нет. До рассвета травка их никуда не привела. Они все так же брели по лесу, и Маринка тоже начала уставать, когда перед ними неожиданно отрылась просека, уходящая на восток, на горизонте которой вспыхнули первые солнечные лучи. Перелет-трава покружилась у них над головами, будто прощаясь, а потом, словно дельфин, вырвавшийся из бассейна на морской простор, зигзагами унеслась к солнцу.

– Приплыли, – Маринка поджала губы и сморщила подбородок, – и что теперь?

Игорь сел на поваленное дерево и покачал головой. Действительно, приплыли. А главное, совершенно нет сил сделать больше ни шагу.

– Ты очень устал? – заботливо спросила она.

– Нет, совсем нет. Я просто не знаю, куда идти.

– Давай немного отдохнем, а потом подумаем, – она села рядом с ним.

Но долго отдыхать им не пришлось – за деревьями, на другой стороне просеки ясно послышался шум проехавшей машины.

– Ничего себе! – Маринка вскочила, – я думала, мы в глухом лесу. А тут, оказывается, есть дороги? До чего же подлая тварь эта травка! Водить нас по лесу столько времени, когда спокойно можно было приехать сюда на велосипеде!

Игорь улыбнулся.

– Завтра мы так и сделаем: приедем сюда на велосипеде. Вот увидишь, она появится здесь, как только стемнеет. Надо только как следует запомнить место. И прийти пораньше.

– Завтра это сегодня? – рассмеялась она.

– Да. Действительно сегодня.

Они доехали до Весина на автобусе, Игорь, как и обещал, одел цепь на Маринкин велосипед и отправил ее домой, а сам задержался на кладбище – проверить или опровергнуть свою догадку.

– Бабушка, я устала так, что мне будет не поднять ложку с супом! Но я хочу есть, как целая стая волков! – Маринка упала на стул около холодильника и откинулась на спинку.

– Ты думаешь, стая волков хочет есть сильней, чем каждый из них по отдельности?

Бабушка принесла с веранды кастрюлю со щами, сама налила Маринке полную тарелку, поставила ее в микроволновку и нарезала хлеба.

– Ну? Рассказывай.

– Нет. Я не могу. Поем, посплю и расскажу. Умираю, как хочу спать! Мы договорились встретиться в шесть часов у твоего Юрки Ляшенко, надо успеть выспаться.

– Но перелет-траву-то видели? – бабушка заглянула ей в лицо.

– Видели. Только на нее и любовались! Всю ночь по лесу за ней бегали.

– И... какая она?

– Бабушка. Я не могу. Глаза б мои на нее не глядели. Красивая она. Очень красивая. И поет, тихонечко так... Ты мне лучше расскажи, ты же всех в поселке знаешь?

– Ну, всех – не всех, но многих, – бабушка сделала вид, что скромно опустила глаза.

– Знаешь ты Игоря? Он, вроде как, на ДОЗе работает.

– Ну! Спросила! Я десяток Игорей знаю! А кто сейчас на ДОЗе работает, понятия не имею.

– Он раньше физиком был.

– А! Знаю, конечно, и очень хорошо. Смирнов Игорь. Физиков у нас в Весино и нету больше. Я с его матерью, царство небесное, в одном кабинете десять лет просидела, в энергонадзоре.

– Правда? Вот это да!

Бабушка поставила перед ней тарелку, и Маринка схватилась за ложку, как голодный беспризорник, которому обломилась миска каши.

– Попутчик, что ли, твой? – догадалась старушка.

– Угу, – Маринка чуть не подавилась от жадности.

– Ну что, хороший парень. И семья хорошая. В детстве у матери с ним много хлопот было. Он же третий сын у нее, двоих поднимала – беды не знала. Старший – военным стал, до полковника дослужился. Подводник, во Владивостоке живет. Средний в Москве, кем он там сейчас – не знаю, а уезжал инженером-строителем. Квартиру там ему дали. Давно это было, лет двадцать прошло.

– Ты мне про младшего расскажи. Чего за проблемы у него в детстве? Болел, что ли?

– Тьфу на тебя. Здоровей нас с тобой. И учился хорошо, легко ему все давалось, его даже в город учиться отправили, в специальную школу, учитель математики постарался. Только шебутной был очень.

– Да не может быть! – пробурчала Маринка, – как я?

– Про себя вообще молчи! С мальчишками таких проблем не было, как с тобой. Нет, не такой. Вроде, тихий, скромный, а ведь дня не проходило, чтоб сюрприз матери не подбрасывал. Вот на лошади ездить учился. У нас при больнице коняшка был, Орлик. Так старый дурак-сторож из пацанов кавалеристов сделать удумал. Все по разу попробовали и забросили. А этот бегал к нему, пока не выучился галопом скакать. Это на битюге-то!

– О то ж проблема для матери!

– Не скажи. Орлик был с норовом, под седлом-то не ходил никогда толком, только в упряжке. Мать думала, убьется рано или поздно. А однажды пса соседского приручал, на границу с ним собирался. А тот цепной, громадный, хозяева-то к нему подходить боялись.

– Ну и как, приручил?

– Приручил. Командам выучил. Только перед этим кобель покусал его несколько раз. Мать с соседями поругалась вчистую. Говорят, так до самой смерти с ними и не помирилась после этого.