– Ну что? – Маринка повернула к нему зарумянившееся от энергичной ходьбы лицо, – ты еще идешь?

– Иду, – мрачно ответил Игорь.

Она покачала головой и шагнула в сторону с еле заметной тропинки, по которой их вел цветок. Фонарик Игорь давно отдал Маринке, чтобы она могла светить себе под ноги в поисках несуществующих змей. Ему самому вполне хватало света перелет-травы.

– Ты куда? – спросил он.

– Идешь и иди, – она хихикнула.

Игорь смутился – мало ли какие личные дела могут быть у девушки ночью в лесу – и пошел дальше. Она легко его нагонит, он ползет вперед со скоростью черепахи. И действительно, не прошло и двух минут, как Маринка его догнала.

– На, держи! – она тронула его за плечо и протянула толстую суковатую палку.

– Зачем? – не понял Игорь.

– Это элегантная трость.

Он ничего не ответил, но подумал, что отказываться будет глупо: с палкой идти легче, они смогут немного быстрей двигаться вперед.

Болото не кончалось, ноги постепенно привыкли к холодной воде, а идти с палкой оказалось намного удобней, чем хромать без нее. Сухой островок впереди обрадовал Маринку не меньше, чем Игоря. Перелет-трава зависла над ним, как будто приглашая передохнуть.

– Как мне надоел этот мох! – проворчала Маринка, – я хочу хоть немного твердой земли!

Они доковыляли до островка, и, не сговариваясь, сели на корни высокой ели.

– Травка! – крикнула Маринка, подняв голову к цветку, – ты подождешь минут десять?

Травка ничего не ответила, проделала в воздухе странный кульбит, неожиданно взмыла в воздух, словно ракета, и за несколько секунд исчезла из виду, превратившись в одну из многочисленных звезд, глядящих с неба. Сразу стало темно и неуютно.

– Ничего себе... – пробормотала Маринка, – и что теперь делать?

Игорь пожал плечами и осмотрелся по сторонам: ему почему-то было тревожно. А не ловушка ли это? И почему они с таким легкомыслием доверились странному цветку? Как дети, которых поманили блестящей игрушкой.

– А может, она решила пока полетать? Раз мы все равно сидим здесь и никуда не идем? – Маринка, похоже, опасности не чуяла.

– Может быть, – ответил Игорь. Ему так не показалось. Он отчетливо ощущал чье-то присутствие.

Маринка обвела лучом фонарика прозрачный до самого горизонта березняк, и Игорь заметил в его глубине какое-то движение.

– Выключи фонарик, – он положил руку на жучка.

– Почему?

– Выключи.

– Ты что-то увидел?

Что бы это ни было, ничего хорошего от встречи ночью на болоте ждать не приходилось. Если это человек, то что он делает в лесу в такой час? А если зверь? Он либо уйдет, либо... либо не уйдет.

– Да. Я хочу, чтобы глаза привыкли к темноте. С фонариком все равно ничего не разглядишь. Кроме змей под ногами, разумеется.

Ночь была хоть и ясной, но безлунной. Совершенно темной. Прошло не меньше двух минут, прежде чем Игорь смог различить очертания берез, поднимающихся над болотом, а потом и темную тяжелую фигуру, бредущую между ними.

– Кто это? – Маринка тоже увидела движение впереди.

Игорь всмотрелся: это, очевидно, не человек. А если зверь, то зверь очень большой. Только зверь может идти по болоту настолько бесшумно, что не треснет веточка и не чавкнет вода подо мхом.

– Ну что... – прошептал он и посмотрел наверх, – не хочешь ли ты влезть на елку?

– Если честно, то не очень, – шепотом ответила Маринка.

– Давай. Очень быстро. Я тебя подсажу.

– Кто это?

– Это медведь.

Она чуть не вскрикнула, но зажала рот рукой.

– Давай, – Игорь поднялся, – он нас наверняка заметил, но еще не заинтересовался. Он сейчас жирует, должен быть сытым и неагрессивным.

Маринка встала вслед за ним и с сомнением посмотрела на далекие сучья наверху.

– Если ты встанешь мне на плечи, то достанешь, – успокоил ее Игорь, – подтянуться-то сможешь?

– Смогу, – кивнула она.

Он присел на корточки лицом к стволу и одной рукой взялся за свою «элегантную трость» – неизвестно еще, хватит ли ему сил разогнуть колено.

– Давай. Быстро.

Маринка ловко вскочила ему на плечи, он не ожидал, что у нее это получится так легко.

– Держись, я встаю.

Коленка выдержала. Игорь выпрямился во весь рост.

– Достаешь?

– Почти, – Маринка встала на носки, – держусь.

Он почувствовал, как она оторвала ноги от его плеч, и посмотрел вверх. Отлично, ей удалось подтянуться и взобраться на сук.