А еще ей очень хотелось ему понравиться. Она даже начала жалеть, что стала для него Огненной Ладонью, а не цветком и не облаком. Ей невозможно захотелось быть красивой. Система ее ценностей дала глубокую трещину, то, что казалось ей важным еще позавчера, перестало иметь значение. Почему она не отрастила длинных волос? У нее получились бы такие красивые косы. Почему не взяла в дорогу никакой косметики? Если подвести глаза и накрасить ресницы, она бы выглядела намного симпатичней. И одеть, кроме спортивного костюма, ей больше нечего. Только юбку-занавеску.

Травка их покинула, едва рассвело, но солнце так и не показалось сквозь тучи. Маринка благополучно приняла ванну, и, за отсутствием зеркальца, воспользовалась блюдечком, которое нашла на дне озера. Костяной гребень тоже пришелся кстати. Она расчесывала мягкие от озерной воды волосы и корчила зеркальцу рожи, пытаясь придать лицу томное выражение печальной красавицы, как вдруг отражение ее неузнаваемо изменилось – лицо потемнело и сморщилось, как засохшее гнилое яблоко, нос опустился вниз и загнулся крючком, один глаз закатился вверх, обнажая мутный белок, а другой пожелтел, и зрачок его вытянулся в тонкую вертикальную полоску. Маринка в ужасе вскрикнула, и хотела отбросить блюдце, но пальцы словно приросли к нему.

– От судьбы не уйдешь, – прошамкали губы отражения, под которыми не было зубов, – в назначенный день у меня окажешься – тогда и поговорим.

Маринка снова закричала, гораздо громче, кинула блюдце и гребень на кровать и ощупала руками лицо. Это какое-то отвратительное колдовство, с ее лицом не могло произойти такой перемены, такого не бывает!

– Что? Что случилось? – Игорь влетел в домик первым, а за его спиной маячил Сергей.

Никакого засохшего яблока под руками не оказалось – нормальные гладкие щеки, и нос остался маленьким и симпатичным. Только губы тряслись и непроизвольно кривились. Но все зубы, вроде бы, были на месте. От облегчения из глаз побежали слезы.

– Ой, мамочка, как же я испугалась... – пробормотала Маринка, пытаясь улыбнуться.

– Что такое? – Игорь присел перед ней на корточки посмотрел на нее снизу верх. Неужели он и вправду испугался за нее?

– Ничего страшного... Мне просто привиделось. Показалось, – она хлюпнула носом.

– Я говорил, это паук! – хмыкнул герой спецназа и закрыл дверь с другой стороны.

– Нет, это не паук, – Маринка покачала головой, – мне показалось, что я превратилась в старуху. Я смотрелась в блюдце вместо зеркала, и вместо моего отражения мне привиделась мерзкая старуха.

Игорь взял блюдечко в руки:

– Серебряная амальгама... Забавная вещь. А где ты его раздобыла?

– Нашла в озере. На дне, около мостков.

– Наверное, лучше не надо в него смотреть. Знаешь, зеркала всегда считались вещью опасной. А мы... мы «проникли за край», как написано на листочке. Здесь все может быть по-другому, не так, как мы привыкли. И... наверное, гребешок я отдал тебе напрасно...

Маринка покачала головой и сунула гребень в карман – чтобы Игорю не пришло в голову забрать его обратно.

В домике она просидела недолго, только дождалась, пока высохнут волосы. Ей хотелось на свежий воздух, целые сутки в маленьком помещении утомили ее. Маринка так и не рискнула позвать Игоря прогуляться, тем более что он вызвался готовить обед. Сергей в очередной раз отправился осматривать окрестности, похоже, ему, так же как и Маринке, не сиделось на одном месте.

Она дождалась, пока Сергей отойдет подальше, и прошла берегом озера в противоположную сторону. Если не оглядываться на болото, это место можно было бы назвать красивым. Только серые тучи придавали пейзажу уныние и навевали сон. Редкие сосны с широкими кронами, разбросанные вокруг озера, перемежались с березами и кустами ольхи. Лес на другой стороне не казался непролазным, в нем наверняка было сухо и водились грибы. Но Игорь просил ее не отходить далеко, да и усталость Маринка почувствовала очень быстро – простуда не проходит в одночасье. Она вернулась к домику и села на мостки, глядя на прозрачную завораживающую воду и рассматривая свое бледное отражение в ней.

А ведь старуха, привидевшаяся ей в блюдечке, что-то говорила. Маринка совершенно забыла об этом, настолько этот факт показался ей незначительным по сравнению с собственным уродством. И говорила она о ее смерти, о назначенном дне... И день этот не так далек. Время утекало сквозь пальцы, но ни страха, ни беспокойства это уже не вызывало. Игорь понимает, что делает. Маринка точно знала, что на него можно положиться. Как это, оказывается, удобно – полагаться на кого-то... Даже страх смерти отодвинулся на второй план. И мысль о том, что осталось всего девять дней, не сводила ее с ума.

Она думала об Игоре и о том, как вернется в домик и опять увидит его, когда ее размышления прервал Сергей, тихо подкравшийся сзади незамеченным.

– Привет, красавица, – он присел на мостки за ее спиной.

– Привет, – Маринка равнодушно повела плечом.

– Мне показалось, или ты меня избегаешь?

– Я просто тебе не доверяю, – честно ответила она.

– Вот как? И почему же?

Она не стала ему объяснять. Это бесполезно. Но он неверно истолковал ее молчание и придвинулся ближе.