– Ну, вот и хорошо! Ну что, Ил-Илья, пойдём?
– говорит он, как ни в чём не бывало.

Я смотрю на него исподлобья. А-а, ладно, была, не была! Хуже не будет, хуже уже некуда... Да и если бы он хотел чего-то... ну этого... он бы здесь попытался, чего ж ему меня к себе домой-то тащить, палиться... Я молча киваю головой и стараясь не глядеть на этого, такого неожиданного пацана, начинаю осторожно спускаться по довольно крутой железной лестнице. На площадке девятого этажа я останавливаюсь подождать, всё также старательно избегая смотреть на него.

– Это, пойдём пешком, а то у нас лифт ещё не работает. Чёрт, да ты же и сам знаешь, наверное...

Я быстро вскидываю на него глаза. Да нет, ничего. Он это спокойно сказал, - так, отметил просто... Я замечаю, что мои сумка и шапочка у него в руках.

– Дай, - говорю я и тянусь за своими вещами.

– Да ладно, я донесу.

– Дай, - коротко повторяю я.
– Сам не инвалид, пока...

– Да держи, держи уж, не инвалид! Ну, пошли, Ил-Илья.

– Илья, - хмуро поправляю я его.

– Илья, так Илья, - легко соглашается этот странный пацан, и тут же спрашивает: - А что, "Ил" не подходит?

Я лишь пожимаю плечами. Мы спускаемся по лестнице, он впереди, я следом.

– А по-моему "Ил", - очень даже ничего звучит. Самолёт такой был, - Ил-2, штурмовик, жути на немцев нагонял, полный атас! Слыхал?

Я продолжаю упрямо молчать. Что-то не нагнал я жути на вас троих, не додумался... Пацан, вдруг, резко оборачивается.

– Слушай, Илья, да брось ты, наконец! Свинья я, конечно, так повёл себя с этими. Ещё раз говорю, - прости!

Я удивлённо смотрю на него сверху вниз, опять как-то угадал он, о чём я думаю.

– Прости, слышишь? Мне тоже сейчас погано, да ещё как, кто же мог подумать, что ты такой...

Какой ещё - "такой"? Ишь ты, погано ему... Слёзы снова, помимо моей воли, наворачиваются на глаза.

– Погано тебе, да? Бедненький, ну давай я тебя пожалею, кому ж ещё, как не мне тебя пожалеть... Да знаешь ты...
– я лишь тоскливо вздыхаю, и обречёно машу рукой.
– Пошли быстрей, умоюсь я и домой мне надо...

Он ещё секунду грустно как-то смотрит на меня, глаза его снова темнеют, он точно так же машет рукой, будто копируя меня. Снова резко повернувшись, он продолжает спускаться. На седьмой этаж мы приходим уже молча.

– Вот моя квартира, трёхкомнатная у нас. Сейчас, погоди...
– пацан начинает возиться с замком.
– Блин, замок новый, тугой ещё, ну вот, проходи.

Он стоит у себя в прихожей, приглашающе распахнув дверь. Я, осторожно заглянув в квартиру, тихонько прохожу внутрь, мимо посторонившегося пацана.

– На место, Корнет! Отвали на место.

Из комнаты на меня смотрит огромный доберман. Его чёрные бока и спина блестят, будто покрытые лаком. Я зачаровано смотрю на этого красавца, - правда, красавец! Я таких собак только на картинках видел. Пёс наклоняет голову на бок и негромко тявкает, не отрывая от меня взгляда. Я подпрыгиваю на месте от неожиданности. Лает он пусть и негромко, но так внушительно, что душа уходит в пятки!

– Цыц! Корнет, место, кому сказано! Ты не бойся, Илья, это он так, для порядка. Корнюха у нас правильный пёс, без команды никогда не бросится. У него три медали по ОКД. Это общий курс дрессировки так называется. И караульная служба у него тоже... Медалей, правда, только вот нет за неё. А это он так просто, - спрашивает кто ты такой. Не бойся, сейчас я вас познакомлю. Корнет, - это Илья. Свои! Понял? Свои!

Пёс, задрав голову вверх, чуть понюхав воздух в моём направлении, вяло как-то, но вполне добродушно помахивает коротко обрубленным хвостом и, повернувшись, цокая когтями по полу, неторопливо уходит в комнату.

– Вот видишь?
– пацан довольно смотрит на меня.
– Всё в порядке. Ну ладно, вот тут у нас ванная, погоди, свет включу, вот. Это туалет, рядом, может тебе надо... Брось, Ил-Илья, не разувайся! Ноги вытри только, пожалуйста. Ну вот...

Он некоторое время смотрит на меня. Я молчу, уставившись в стену. Пацан коротко, тихонько вздыхает.

– Ну ладно, я выйду сейчас. Вот, ключ я оставляю дома, дверь просто захлопну. Потом, когда всё сделаешь, откроешь мне её, вот так замок открывается, смотри. Ну всё, давай тут... Сейчас, я Корнета ещё закрою, вот. Давай, Илья, я пошёл.

Он хочет выйти в коридор подъезда, но я неожиданно для себя тихо, всё также не смотря на него, говорю:

– Ты это... Ладно, не надо, останься. Что же я тут один... Я не боюсь, просто... Останься, чего уж там, это же твой дом, всё-таки.

– Правда? Ну хорошо, ты не беспокойся, Илья, я тебе мешать не буду, - пацан закрывает входную дверь, быстро скидывает зимнюю куртку и ботинки.
– Сними пальто, погоди, давай сумку сюда вот поставим. Давай, снимай. Ну вот, крови на нём почти нет, несколько капель всего. А извёстку мы легко отчистим. Щётка вот тут есть у меня одёжная. Давай в ванную.