Подняться на ноги никто не рискнул, до пушек добрались ползком. Осмотрелись — и быстро нашли заваленный ветками люк. Только Большой хотел потянуть рычаг затвора, как раздался звук сервоприводов. Мы замерли, Большой крякнул, Малой выругался, Айдар коротко тявкнул. Пушечная установка поводила стволами из стороны в сторону, задрала их вертикально и уехала обратно под землю. Клацнули замки задвинувшихся над ними броневых плит.

Все облегченно выдохнули.

Оставалось лишь надеяться, что люк не заперт изнутри — простой гранатой его вряд ли возьмешь, а пластита у нас кот наплакал.

Большой опять взялся за рычаг, сказал:

— Ну, с богом.

Он дернул. Раздался скрежет, рычаг провернулся. Снайпер потянул люк к себе, и тот со скрипом откинулся на землю.

Я подступил поближе, заглянул. Внизу было темно. Большой посмотрел на меня, его примеру последовали остальные. Я медлил.

Наконец Лабус сказал:

— Ну что, командир? Спецы наверно уже близко совсем, решай.

— Вниз, — сказал я. — Малой, первым давай. Предельная осторожность.

Юркий, вертлявый Малой лучше остальных годился для того, чтобы двигаться по такому месту впереди всех. Он проскользнул мимо Большого, достал фонарик из жилета и скрылся в колодце со скобами в бетонной стене.

Помещение под колодцем оказалось небольшим, но мы кое-как разместились там, рассевшись на полу плечом к плечу. В стене было углубление с пультом, над ним в бетон утоплены мониторы, на панелях управления мигали диоды. Рядом стояла пара узких кресел, в углу была дверь с рычагом гермозатвора.

Перешагнув через ученого, которого Лабус свалил под креслами, Марат сел в кресло и стал разбираться с пультом. Он у нас спец по радиоэлектронной разведке, ему привычнее во всяких компьютерах и аппаратных средствах копаться.

— О! Гляньте, — сказал он, пощелкав переключателями, в результате чего мониторы озарились светом. — А вот и картинка снаружи… Жалко, не все камеры в рабочем состоянии.

Решетка белых линий разделила мониторы на квадраты, в каждом проступило свое изображение, кроме двух, где падал «снег». Спина Марата частично закрывала обзор, и я спросил, привставая:

— Что видно?

— А вот они! — откликнулся Марат и стукнул кулаком по краю пульта. — Спецы давыдовские…

Все похватали оружие.

— Спокойно, спокойно, — сказал я, выпрямившись.

— Да я спокойно, командир! Сейчас, только попробую… — Марат замолчал, щелкая клавишами, и опять с досадой стукнул кулаком по пульту. — Ну что за день сегодня такой?! Все, валим отсюда!

— Нормально скажи! — приказал я.

— Боеприпасов нет, на нас закончились. А они к капониру идут. Может, не заметят, но…

— Так! — я развернулся к остальным. — Дверь!

Малой уже отпирал ее. Что-то хрустнуло, со щелчками провернулось. Подняв руки над головой напарника, Большой уперся в дверь, вдвоем они навалились и сдвинули ее.

Взгляду открылся туннель с бетонными стенами, узкий и темный.

— Командир, смотри, — Марат указал на один из мониторов. Картинка с внешних камер исчезла, уступив место схеме оборонительных сооружений.

— Мы здесь, — привстав, он провел пальцем по монитору.

Ход за дверью с гермозатвором вел в бункер непонятного назначения. Под землей предстояло пройти, если я все правильно понял, метров триста. По пути от туннеля отходили несколько рукавов, каждый вел к похожему сооружению.

— Что-нибудь еще там есть, схемы какие-нибудь? — спросил я.

Марат застучал по клавиатуре. Тем временем в двух квадратах на другом мониторе что-то мелькнуло, и Лабус, стоящий к пульту ближе остальных, сказал:

— Э-э, командир, нет больше у нас времени, сваливать надо.

В помещение проник уже знакомый звук — заработали сервомоторы. Где-то вверху сдвинулись бронеплиты, турели поехали наружу…

— Сколько спецов осталось? — я шагнул ближе к мониторам.

— Вроде неплохо потрепало. — Лабус разгладил усы. — Я только двенадцать насчитал.

— Понял. Марат, что у тебя?

— Нет, пусто, только эту схему могу высветить. Непонятный какой-то объект, командир, чудной.

— Ну, вы скоро? — в проеме появился Малой. — Я тут прошелся метров на двадцать — чисто и тихо.

Я приказал:

— Большой, ставишь сюрпризы, запираешь дверь. Ты замыкающий, остальные в прежнем порядке — вперед! Лабус, сменить тебя?

— Не-е, нормально пока, — протянул Костя и хлопнул себя по груди. — Ты ж знаешь, я долго могу… Малой, как там, туннель в рост или меньше? Пройду я с человеком на плечах?