И еще журнал этот, дежурный связист с его «тук-туком» — тоже спокойствия не добавили. Почитаю позже, решил я, и убрал тетрадь в рюкзак.

Нечего потворствовать своим страхам, ясно, что кроме нас троих в подвале больше никого. И никаких этих тайных ходов здесь нет, мы же в обычной воинской части, а не в средневековом замке.

Тогда почему я стул переставил?

Плюнув, я поднялся, взял его и вернул на место. Сел спиной к двери. Вот так, а то параноиком стану.

Забыв про решение не прикасаться к оружию, положил винтовку перед собой, разъединил модули и занялся чисткой. Подумал — надо бы и Лабусу пулемет почистить. Потом другая мысль пришла: а ведь мы закрывали наружные двери, это я точно помню. Поворотный механизм сам проверял. Получается, Тук-Тук живет на лестнице, на небольшой площадке перед второй дверью? Или он как-то проникает ночью через верхние двери… но тогда почему не добирается до коридора? А паренек-связист все-таки вышел тогда — в туалет, надо думать. Ведущая на лестницу бронированная дверь ведь была приоткрыта. Значит, познакомился с Тук-Туком…

Кто-то коснулся плеча, и я чуть не заорал с перепуга.

В горле встал ком, дыхание перехватило, сердце скакнуло куда-то под подбородок. Рванул винтовку — а она ж разобрана! — крутанулся на стуле. Больно стукнулся локтем о спинку, выдрал из кобуры пистолет.

Она стояла за спиной. Красивая, стройная… голая. С распущенными каштановыми волосами и темными тонкими бровями. Светлая кожа, едва различимые веснушки, миловидное лицо.

— Ты что?! — прохрипел я, отклоняясь назад. Девушка стояла почти вплотную ко мне.

Она сверху вниз смотрела на меня. Я отодвинулся так, что спиной уперся в край стола, и все равно ее грудь была прямо перед моими глазами. Что это с ней? — ничего не стесняется, не боится… Я сглотнул и сунул «файв-севен» обратно в кобуру.

— Извини, если напугала, — сказала она.

Голос обычный. Высокий, но не писклявый — женский, в общем. Спокойный и вроде как доброжелательный. Не злой, по крайней мере, не агрессивный. Но и не холодный — мягкий голос, теплый.

— Лучше тебе одеться, — сказал я деревянным голосом. — Подожди…

Из несгораемого шкафа достал комплект формы и протянул ей.

Пока девушка одевалась, собрал винтовку, вставил новый магазин и дослал патрон в патронник. Взял возле шкафа еще один стул, поставил напротив, сел.

Она тоже села — спиной к двери, лицом ко мне. Взгляд изучающий, глаза слегка прищурены, на лице — едва заметная улыбка. Волосы она собрала в пучок, обнажив шею. Повернула голову, так что я увидел лицо в профиль, тряхнула хвостом и скосила на меня глаза.

Порывшись в кармашке жилета, я достал презерватив — любой солдат знает, для чего этот предмет необходим в походном снаряжении. Распечатал и протянул ей.

— Извини, другого нет.

Она не сконфузилась, не стала хихикать или наоборот притворно возмущаться. Молча, все также улыбаясь, взяла его, перетянула волосы, встряхнула головой и наконец произнесла:

— Где мы?

— А ты кто? — спросил я в ответ.

— Потом, скажи, где мы? И сколько прошло времени?

Ладно, решил я.

— В убежище под штабом бывшей войсковой части. Наверное, это была мотострелковая бригада. Часть находится на территории Зоны. Зона…

— Не надо про Зону, я знаю, что такое Зона. Сколько прошло времени?

— С какого момента?

Глаза у нее были странные — непривычно глубокие, я будто в океан смотрел, в очень прозрачную воду, так что видно далекое-далекое дно. И там, на этом дне, было что-то необычное.

— С момента взлета.

— Откуда я знаю, когда вы взлетели? И вообще, о чем ты — о Капрале и вертолете, который в лесу упал?

— Да, я помню офицера с позывным Капрал.

— Унтер-офицера, — машинально поправил я.

— И вертолет тоже помню. Сколько времени прошло с тех пор, как он упал?

Я взглянул на хронометр.

— Примерно двадцать два часа. Плюс-минус тридцать минут… А теперь отвечай, что ты делала на том вертолете?

Девушка отвела взгляд, осмотрела стены комнаты. Форма ей шла, еще три больших звезды на погон, и можно становиться перед ней по стойке смирно.

— Что ты делала на борту вертолета? — повторил я.

— Летела, наверное.

— Ясно, что не плыла. Куда вы летели? Почему тебя взяли на армейский вертолет? Кто ты вообще такая?

— Я ударилась головой, когда он упал. Сильно.

До того она сидела, наклонившись вперед, а теперь выпрямилась, вскинула голову, будто поняла наконец что-то важное. Сощурилась и воскликнула:

— Нам надо идти, быстрее! На болота. Знаешь туда дорогу?

— Да? На болота? — когда она кивнула, я начал заводиться. — Ночью? После выброса?!

Накатила ярость. Погибли мои товарищи, мы с Лабусом еле в живых остались. Тащили девку по Зоне, рисковали жизнями непонятно для чего, а она тут щурится, и на болота ей приспичило посреди ночи, именно на болота, не куда-нибудь.